Шумер. Искупление Бога.

На улицах Урука стали зажигать факелы и город наконец-то мог немного передохнуть от изнуряющей дневной жары.

С уходом за горизонт дневного светила жизнь в городе, с его вечным шумом и нескончаемой суетой, постепенно замирала. Лавки и мастерские закрывались, а прохожие постепенно исчезали с улиц и площадей. Здесь не было электричества и не существовало «ночной жизни», как в городах ХХI-го века. Поэтому люди тут, из поколения в поколение, жили по Солнцу. С ним вставали, с ним и ложились. Теперь же все жители готовились к вечерней трапезе и ночному отдыху.

Тем удивительнее было наблюдать как по опустевшим переулкам крадётся фигура, закутанная в короткий шерстяной плащ. Человек явно старался избегать освещённых участков и встреч с ночной стражей, периодически патрулировавшей улочки. Миновав несколько сплошных глинобитных заборов и торговых лавок с закрытыми на ночь ставнями, фигура эта благополучно добралась до нужного дома и постучала в дверь условным стуком.

Ждать пришлось довольно долго и человек поминутно беспокойно озирался по сторонам. Но кругом всё было тихо и спокойно. Наконец, по ту сторону двери послышалось какое-то движение и раздался приглушённый голос:

- Ну и кого это принесло в такую пору? Уже почти ночь на дворе?

- Это я – Симах, - отвечал человек в плаще.

- Какой ещё Симах? – переспросил голос, - Поди прочь.

- Именем Анзунда, я пришёл за его милостью.

За дверью сразу же послышалось движение и загремел засов. В небольшую дверную щель выглянуло бледное лицо с взъерошенной шевелюрой и подозрительно глянуло на пришедшего.

- Да я это, я. Неужто не узнаёшь? – сказал Симах.

- Так бы сразу и сказал, - недовольно буркнуло лицо – Разве позабыл наставления отца нашего Адапы? Когда приходишь, нужно говорить особые слова.

- Помню. Только к чему это всё?

- Отец наш гораздо мудрее нас с тобой.

Дверь снова плотно захлопнулась и массивный засов встал на своё место. Взяв со стены зажженный факел, привратник повёл посетителя вглубь двора.

Дом это принадлежал одному знатному и довольно зажиточному, по местным меркам, горожанину. Как и все подобные дома в Уруке, он был выстроен из высушенного на солнце сырцового кирпича.