Вместо эпилога

Как будто других дел нет, кроме как смертных ублажать. И на этот то пир ее Леля прийти заставила, не иначе. А теперь стоит эта, эта, эта и портит добрым богам настроение своим видом. Громовик в один глоток прикончил кубок, не глядя, отшвырнул его в сторону и решительно направился к богиням.

Боги и богини поспешно убирались с его пути. Никому не хотелось связываться с одним из сильнейших небожителей. Замешкался только один щуплый черноволосый божок. Громовик, не глядя, отпихнул его с дороги. Настроения отвлекаться на всякую мелочь сегодня не было.

— Лета, Леля! Давно не виделись, красавицы! — громовым басом гаркнул он.

— Еще бы столько не виделись, — смерила его ледяным взглядом Лета. При виде Громовика ее волосы слегка потемнели, глаза начали наливаться серебром. Сквозь милый облик Леты проглянула гневная Стужа.

— Шел бы ты, Громовик. Видишь, здесь тебе не рады, — нахмурилась Леля. Она сделала шаг вперед, заслоняя собой подругу.

— Что же это вы, девицы, со мной так холодны? Давай, Летка, хватит дуться.

— Не прикасайся ко мне, скотина! — мгновенна взвилась богиня. Блеснули ледяным серебром глаза. Воздух вокруг похолодел. По полу вокруг уже Стужи побежали морозные узоры. Громовик зашипел, отдернул, обожженную холодом руку.

— Ах ты дрянь! — грянул разгневанный бог и замахнулся пудовым кулачищем на обидчицу.

— Безотказный способ покорить женщину. Сначала упокой всех конкурентов, а затем избей ее до полусмерти. Тогда точно не откажет! Верно, Громовик? — издевательским тоном поинтересовался тот самый нерасторопный божок. Он стоял в шаге от Громовика, скрестив руки на груди, чуть склонив голову на бок, и криво ухмылялся. Несмотря на видимую расслабленность позы, его черные глаза цепко следили за каждым движением противника, а сам он напоминал взведенную пружину, готовую распрямится в любой момент.

— Ты еще кто? Как посмел! — рыкнул Громовик.

— Воймир?! — практически одновременно с ним воскликнула Стужа.

Громовик недоуменно скосил взгляд в ее сторону. Облик грозной богини смерти стек с нее ручейками талого снега. И уже Лета стояла, широко распахнув глаза и чуть приоткрыв в удивлении рот.