Опричник

— И Ждану я не позволю напрасно обижать, ибо невинная чистая душа она. А вам лишь злыдни везде мерещатся.

Выслушав братьев, Людмила отвернулась и ушла в свою комнатку. Мирон проследил за ней взором, понимая, что ее раздосадовали их слова.

— Ты обиделась? — спросил тихо Мирон, входя в ее горницу и прикрывая за собой дверь, чтобы их разговор не услышал брат. Девушка, сидящая на лавке, отвернулась от него и вновь уставилась в книжку колдуна. Молодой человек нахмурился и примирительно заметил: — Ты на Василия не держи обиды.

— Ты, похоже, также охоч до этой Жданы, — буркнула Людмила. — Раз тоже мне не веришь.

— Стараюсь я верить, — напряженно сказал Мирон. — Но как-то не получается.

Они оба замолчали, и Людмила снова начала рассматривать книгу.

— Ну как? Разгадала что новое? — спросил участливо Сабуров.

— Да. Немного. Вторая нечисть где-то в лесу живет, — ответила она тихо.

— Первую бы найти, — заметил он по-доброму. — Трудно разгадывать-то?

— Трудно. Приходится вспоминать слова, что они означают. Ведь надо понять каждую строку, а вдруг я что-нибудь важное пропущу?

— Ладно, понял я, — кивнул Мирон и быстро вышел из горницы девушки.

Прошло два дня. В тот вечер, после трапезы и бани, Василий долго находился во дворе и пытался разговорить Ждану, которая сидела у окна, перебирая свои ленточки. Мирон и Людмила отчетливо видели, что красавица со светлой косой, тихая и печальная, которая постоянно вязала на деревянных спицах, явно нравилась Василию.

Уже совсем стемнело, когда Людмила с нехорошим предчувствием вышла из своей горницы и заглянула в комнату, где обитали молодые люди.

— Василий так и не вернулся? — спросила взволнованно Людмила.

Мирон окатил ее недовольным взором:

— Нет, — безразлично буркнул он и, сонно зевая, растянулся на кровати.

— Ты бы проверил, где он.

— Еще бегать за ним буду? Придет. Спать ложись, — велел Мирон.

Недовольно зыркнув на молодого человека, девушка опять ушла в свою горницу. Она прикрыла дверь и затушила свечу. Спать ей отчего-то не хотелось. Она подошла к открытому окну и долго смотрела на начинающие мерцать на ясном небосводе звезды, думая о многом.