Опричник

Распахнув глаза, Мирон осоловелым от сна взором заметил край черной сутаны или плаща, который стремительно скрылся за поворотом коридора. Всего миг — и незнакомец или незнакомка в темном одеянии исчез в темноте.

— Эй! Кто здесь?! — воскликнул низким хриплым ото сна голосом Мирон и, быстро сжав руку на рукоятке ножа, устремился в сторону темного поворота, где только что скрылся человек. Он резко повернул за угол и тут же столкнулся нос к носу с седовласым дворянином. Явно напугав своей горячностью окольничего, следовавшего по терему, Мирон остановился как вкопанный и, удивленно уставившись взглядом на знакомое лицо, выдохнул:

— Батюшка! Это вы?

Дворянин, одетый в длинный, почти до пола темно-зеленый кафтан, вышитый по краям серебряной нитью, в короткие красные сапоги, с окладистой бородой и добрыми светлыми глазами, удивленно посмотрел на молодого человека и сказал:

— Ты это отчего, Миронушка, бегаешь? Тебе, насколько я знаю, велено у покоев царицы стеречь.

Отец Мирона, Иван Михайлович Сабуров, окольничий Ивана Васильевича, состоял в совете Боярской думы и безвылазно находился при царе.

— Батюшка, простите, а вы здесь никого не видели сейчас? — задал вопрос Мирон, заглядывая за спину отца и пытаясь хоть что-то рассмотреть во мраке узкого коридора. Большие свечи, вставленные в железные подсвечники, закрепленные на стенах, находились на большом расстоянии друг от друга и оттого давали мало света.

Молодой человек не увидел ничего подозрительного и, не удержавшись, спросил отца: — Некоего человека? В черном плаще?

— Нет, не видел.

— Странно, — задумался Мирон. — Может, мне привиделось спросонок?

— Ох, выдумщик, — с любовью заметил Иван Михайлович Сабуров и, обойдя сына, прошествовал к покоям царицы. Мирон последовал за ним. — Я к царице. Мне поговорить с нею надобно. Царь желает узнать о ее здоровье.

— Да, конечно, проходите, батюшка, — произнес Мирон, поклонившись ему.

Он услужливо открыл перед отцом дверь в покои царицы, отметив, что в первой горнице, которая предваряла покои государыни, находятся несколько сенных девок, старица и мать царицы Марфы. Кивнув русой головой в знак приветствия всем женщинам, Мирон быстро закрыл двери, отметив, как отец вошел в спальню царицы.

Старый Сабуров вышел спустя полчаса в хмуром расположении духа, словно о чем-то напряженно размышляя.