Опричник

Кольчуга смягчила удар и спасла плечо Мирона от повреждения острыми когтями нежити. Он разозлился и вдавил лезвие палаша в горло упыря, да так, что голова оторвалась от тела на треть. Упырь закричал от боли и начал биться в руках Мирона, пиная его короткими конечностями. Один из ударов пришелся в жеребца, и тот жалобно заржал. Мирон отвел оружие от горла нежити и рукоятью палаша ударил упыря в живот, чтобы тот немного присмирел. Вновь прижав зеленое существо к дереву и, удерживая его за мохнатую шерсть рукой, так что туловище и ноги монстра болтались в воздухе, Мирон процедил на языке нежити:

— Откуда взялись вы, нечистые?!

— А ты людишек местных спроси, которые по осени убили нас, — прошипел упырь.

— Кого это вас? — задал вопрос Мирон.

— Сгинь, смертный!

— Говори, упырь! Или сейчас тебя в колодезную воду опущу, и тогда боль тебе великая будет. Тут как раз один колодец неподалеку есть!

— Нет! — взмолился упырь, зная, что колодезная проточная вода хуже ножа будет резать его зловонное тело.

— Будешь говорить? — процедил Мирон.

— Разбойниками мы были. А людишки Суздаля убили нас по осени, да тела-то наши выбросили не отпетыми в овраг, оттого мы и не можем уйти на тот свет и крови жаждем.

С силой отшвырнув от себя зеленого упыря, Мирон окликнул Василия, который также бился с одним из нежити.

— Володар! — закричал брату, позвав его боевым именем, младший Сабуров.

Василий обернулся к нему и, понятливо кивнув, выпалил:

— Я, кажись, знаю, где они. Мы, когда ехали сюда, в пролеске в полуверсте отсюда так мертвечиной воняло, что жуть! Туда поехали!

Устремив взор на упыря, который, оскалив волчьи зубы, вновь приготовился к нападению, Мирон хладнокровно велел:

— Скажи своим выродкам, чтобы перестали биться.

— Врешь, смертный! Я крови твоей хочу испить да мясцом заесть! — прохрипел упырь и оскалился на Мирона. Сабуров же вновь сильной рукой схватил зеленую нежить за горло с неистовой силой и, подняв над землей, процедил:

— Дело говорю! Пойди прочь! Иначе свяжем вас да в колодезную воду опустим.