Дом, который построил Джек

Как потом объяснила некромантка, обычный отвод глаз, базовое умение всех боевых магов. Но которому ее почему-то учить отказываются, а самой его освоить не получается. Не ее специфика.

Коридор выходил в холл, объединяющий сразу несколько этажей. Редкие кристаллы на стенах освещали лестницы, галереи, потемневшие картины, сумрак в нишах скрывал статуи и доспехи с бутафорским оружием.

Перегнувшись через перила, Криста увидела внизу лишь тьму. И бездну этажей. Она насчитала пять или семь, больше, чем у самого высокого дома в Люнденвике, а потом у нее закружилась голова.

Воздуха резко стало не хватать. Как на вершине Эльбруса. И стены поплыли в разные стороны. Рыцарские доспехи клацнули забралом, а дама на портрете ухмыльнулась пошлой улыбкой.

От провала ее оттащил Оскар.

– Не смотри.

Но как не смотреть, если вверх холл уходил еще на столько же. А по галерее напротив шла Шарлотта с канделябром в руке. С настоящими восковыми свечками, дающими живой огонь, а не магический свет.

– Здесь сплошь иллюзия, – шептал Оскар Эрттон, сжимая в объятиях Кристу, поглаживая по волосам и плечам.

И дыхание у него было теплое. – Только иллюзия. Почему она так действует на тебя?

Криста начала догадываться. Но…

– А почему не действует на тебя? – от этого вопроса маг смутился. – Ведь, как я понимаю, именно поэтому по дому не разрешают ходить в одиночку. Мало ли куда забредешь…

– Эй, а меня кто-нибудь утешать будет? – возмутилась Миранда. – Я тоже леди и у меня хрупкая душевная организация. И вообще, мы за ней следить пытаемся!

Она ткнула пальцем в удаляющуюся фигурку девушки в белом.

Шла та уверенно, не обращая внимания на появляющиеся двери и лестницы, ведущие в никуда.

– В следующий раз и я возьму свечи, – пыхтела некромантка, едва успевая за широкими шагами мага. А ведь тот еще за руку Кристу вел, будто боялся, что та куда-то свернет не туда. – Ведь все так просто… Но попробуй додуматься.

А леди Шарлотта шла, подымаясь все выше и выше. Не оборачивалась и как будто куда-то торопясь.

А когда Оскар и девушки подкрались к ней достаточно близко, то услышали, что она тихонько напевает себе под нос.

Это была народная песенка о юной деве, которая не может жить без любимого, у которого очи черны, а губы горячи, хоть в сердце его живет лед.

И в незатейливом мотиве угадывалось та самая флейта, которая чудилась Кристабель в начале их «прогулки».

Но вдруг Шарлотта замерла. Повернула голову. Словно ото сна очнулась.

Но нет, она не заметила слежки.