Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

— Хвит комтильбак, Нишант, — словно заклинание, произнесла Хель на родном языке и поспешно залезла в карету, складывая руки в замок и с силой сжимая.

Карета двинулась.

— Приезжайте ещё! — Шанти активно замахала руками, а её брат сдержанно поднял руку.

— А что ты ему сказала? Как переводится? — Риччи подлез под её руку и обнял, прижавшись к боку.

Хель сглотнула и отчего-то по ещё щекам разлился румянец.

Альберт громко хмыкнул, с лёгким смешком глядя на сестру:

— Это крылатая фраза, Риччи, и она означает «Я жду нашу встречу в будущем».

— Велли, — настойчиво пробурчала Хель и взглянула в окно.

Южан там уже не было.

Нишант взял сестру за руку, как только карета повернула за угол:

— Идём домой?

Шанти кивнула. Её задор стремительно упал.

— Я тоже буду скучать. С их отъездом… стало так тихо.

«И так пусто».

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА. ХРОМАЯ НОТА

Обычно в нашей воле дать своим детям наши знания; и ещё больше, дать им наши страсти.

Ш. Монтескьё

Ричард прислонился к боку Морганны в попытке продлить сон, но карету тряхнуло, и он несильно стукнулся о стенку. Мальчик недовольно зажмурился и открыл глазки. Он уже некоторое время пытался так поспать, но всё не удавалось. Риччи посмотрел на прикрытые от солнца окна, а после поднял личико на Морганну. Казалось, она смотрела на пейзажи снаружи, но на самом деле дремала, подложив кулак под щёку. Альберт же продолжал музицирование на сальте.

Когда Ричард впервые услышал его игру, то был очень удивлён тому, как резво перепрыгивали пальцы Ала со струны на струну, как легко он перебирал их и с каким наслаждением тратил на это по несколько часов.

— Поспал? — Альберт прижал к себе инструмент.

Мальчик отрицательно мотнул головой.

— Ничего. Уже вечереет. Мы скоро приедем, и ты сможешь отдохнуть в кровати.

— Но разве до столицы не неделя езды? — Мальчишка с удивлением выглянул в окно, а затем обернулся на Ала.

— Мы поехали по старой дороге из Милграда в Юсвелбург. Если бы мы ехали через Вилпур или Рейспур — это да, неделю бы тряслись. — Хель снова провёл пальцами по струнам, а Фаус вдруг заулыбался. — Что такое, маленький велли?

— А Морганна любит, когда ты играешь ей, — Ричард обнял женщину за бок и прижался щекой к её руке, — и мне тоже очень-очень нравится. Когда мама была в хорошем настроении, она тоже напевала что-то. Не мне, но мне нравилось.