Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

***

В квартире семьи Фаввара было спокойнее. Нишант, сразу как пришёл, предложил гостям пообедать у него, а Хель отказываться не стали. Альберт решил начать с куклы Шанти, а вот Морганна с Нишантом пошли купать Ричарда. Уже чистым ребёнок выглядел ещё более маленьким, а синие пятна на нём просто горели. Его укутали в плотное полотенце и посадили сохнуть на диван, дав листать один из этюдников градохранителя. Последнего же Морганна посадила залечивать раны. Особо Нишант не покалечился, но пару синяков и царапин заработал.

Когда Ричард полностью высох, врачебная забота Морганны переключилась и на него. Всевозможных побоев было столько, что глаза разбегались. Но Нишант с частью из них помог, после чего ушёл на кухню, чтобы разложить разогревшийся обед по тхали. Они с Альбертом одновременно вошли в общую комнату.

— Я проверил ваши опасения, Нишант. Вы были правы, — Хель положил на стол куклу, где был выведен ромбовидный глаз. — За Шанти и вправду следили.

— Я думал, она потеряла эту куклу! — вдруг вытянулся из полотенца Ричард. — Кукла красивая, а ведь она сделала её всего за день!

— Тем более, — кивнул Альберт. Я провёл обряд, и теперь это просто игрушка. Но… Рекомендую всё же её сжечь. Куклы опасны в любом случае.

— Хорошо, займёмся этим позже, — кивнул ему Нишант и поставил на столик четыре тарелки.

Все спустились с диванчиков на ковёр, расположившись по каждой стороне. Это был атманский обычай — есть на полу, ближе к земле.

Ежедневный рацион южан не включал в себя мясо. Можно сказать, что они были вегетарианцами, но нет — на общие с Варяжьем праздники мясо, прошедшее определённые обряды, употреблялось в пищу.

Вот и сейчас Нишант угощал чечевичным супом дал, аромат которого уже успел заполонить комнату, несколькими слегка тёплыми лепёшками пури, овощной нарезкой.

Хель оказались довольно непривередливыми в еде и даже напротив — очень расхвалили кулинарные навыки Нишанта. Даже Ричард, который сначала с опаской поедал, к концу чуть ли не вылизал тхали. Он настолько хорошо поел, что Морганна даже запереживала, не перекормили ли его.