Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

— Пойдём ко мне, я осмотрю его в доме. — Она указала на небольшой открытый домик.

Ступив внутрь, Ричард словно оказался вновь в лесу Эльдер. Всё было увешано цветками и травами, шкафы ломились от склянок и зелий, а запахи отваров заполняли весь воздух. Тот мальчишка тоже прошмыгнул за ними, но Салем со строгим взглядом вытолкнула и его, и Ричарда из комнаты.

— Джон, здесь детям делать нечего. Иди к остальным.

Мальчик насупился, но грозно пошёл прочь, захватив с собой и Фауса. Чародейка же вся теперь была занята больным.

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА. ПЕВЧАЯ ПТИЦА

Живопись — неболтливое искусство, и в этом, по-моему, её немалое достоинство.

Э. Делакруа

На листе раскраснелся нахохлившийся свиристель. Мороз покусывал пальцы, и юноше приходилось разминать их каждую пару минут и подносить ко рту, чтобы согреть. Их кончики уже покраснели, как и нос, который так же настойчиво пытался сцапать «зимний сударь». Птичка, которую художник подкормил, всё ещё любезно сидела на ветке, позволяя себя рисовать.

— Очень красиво.

За спиной раздался чужой голос, и художник подскочил. Птица тут же вспорхнула на крышу бани и оттуда ещё сильнее насупилась.

— Извини, я не хотела напугать.

Перед ним, замёрзшим, лохматым и едва проснувшимся, стояла ожившая снегурочка. Волосы её песцовым мехом обрамляли румяные щёки, едва выглядывая из-под капюшона двумя косами, концы которых терялись в разноцветных лентах. По ледяной коже ладоней бежали бледные речки-венки, прячась под рукава полушубка. Но больше всего юношу очаровали глаза — настоящие калиновые ягоды: сочные и налитые алым, только сорванные с заснеженной ветви. Как раз с той, со свиристелем.

— У тебя руки замёрзли.

Снегурочка подошла ближе, а художник робко убрал в сумку листы и мелки. Теперь он заметил и её веснушки: бледные, они почти не были заметны, но, когда девушка наклонила голову, разглядел каждый солнечный брызг.

Когда она взяла его ладони в свои, юноша тихонько вздрогнул: сонно-нежные, тёплые, они обволокли каждый сантиметр холодной кожи, подняли и опалили горячим выдохом. Она хорошенько потёрла каждый палец, тыльную сторону, и отпустила.