Фантасмагория: Полыхающий рассвет.

— Мы это найдём в любом случае. — Фаввара легко сжал её ладонь и отпустил. — Сделаем небольшую передышку. Времени до возвращения — ещё час.

— Ладно.

Морганна круто развернулась, но не заметила камешек, из-за чего чуть не упала. Но Нишант вовремя её подхватил. И открывшаяся ему картина была действительно волнующей. Он ранее не видел Морганну настолько смущённой. Хоть его чувства остыли после долгой разлуки, а всё же Фаввара был очарован.

Смотрел в эти изумлённые алые глаза и не мог остановиться. Он словно медленно тонул в этом цвете, но не в крови тех, по чью душу она приходила, а в калиновых ягодах, в полной корзине.

Веснушки на бледной коже рассыпались вышивкой на праздничной скатерти.

Морганна, резко схватившая его за локти, сейчас аккуратно отпустила, слегка коснувшись плечей. Она заглядывала прямо в душу. Нишант гулко сглотнул и понял: он не сможет отвести от неё взгляда. Теперь уже нет. Кажется, при том времени разлуки, что между ними было, Нишант не имеет права в таком смысле восхищаться Морганной, но кто ему запретит? Сейчас Фаввара видит каждую мелочь, каждый невольно брошенный в сторону взгляд, каждый вдох и каждый удар сердца.

Его пальцы обманчиво осторожно заправили снежную прядь за ушко, а после очертили контур щеки и чуть приподняли подбородок. Меж их лицами осталась пара жалких секунд, и каждый чувствовал чужое дыхание.

— Нам нужно поспешить, — словно очнувшись от морока, резко выпалила Хель и отпрянула, вжавшись в стенку спиной. — Я поняла, откуда запах.

Она отвернулась к выходу и сделала пару смелых шагов, после чего остановилась перед темнотой в ожидании партнёра.

Но Фаввара почувствовал — Морганна ему солгала. Внутренности полоснуло солью и горечью. Он отвратительный человек — и его помысел сейчас был ужасен.

— Извини. Я повёл себя недостойно. Мне жаль. — Нишант поднял фонарь и подошёл ближе.

— Всё в порядке. — Хель тепло улыбнулась ему. — Просто я думаю, что нам стоит поговорить об этом позже. Может… на обратной дороге?

Фаввара кивнул и последовал за ней.

Каждый шаг был легче, а в груди разливалось необъяснимое тепло.

«Ты убьёшь меня одним своим взглядом», — пронеслось в мыслях Нишанта.

Они вернулись к основной дороге и заглянули в карту. Осталось два разветвления — то, что вело к выходу с южной стороны города, и то, что уходило круто под землю, соединяясь с западной веткой проходов. Отчего-то отсюда дорога расширялась, а уже совсем близко к выходу могла помещаться и целая повозка. Однако сам проход был завален.