Смерть старого мира

— запинаясь, проговорила Агнесса, нервно мусоля в руке тот самый листик, выданный ректором. — Нам заселиться нужно.

— Новенькие... — риторически и с совершенно непонятным отвращением проговорил толстяк, разглядывая вошедших.

Ирина воинственно сопела где-то в районе плеча Агнессы, и та поспешила объясниться:

— Да, нас господин ректор направил! — выпалила она, прежде чем княжна решила бы устроить очередной разнос очередному представителю местной «власти».

— Направления сюда давайте, — жирный палец-сарделька несколько раз ткнулся в столешницу, но, вопреки ожиданиям Агнессы, не оставил на той маслянистого пятна. 

С трудом сообразив, что под «направлением» он подразумевал выданные им бумажки, она осторожно положила свою перед комендантом, а затем, развернувшись, вопросительно посмотрела на княжну. Та, фыркнув, сунула ей в руки свою уже изрядно помятую инструкцию и отвернулась.

Каково же было изумление Агнессы, когда толстяк, заполучив оба документа, даже не посмотрел на них и просто смахнул в выдвинутый откуда-то сбоку ящик.

— На выход, шутницы, — пророкотал он, вдобавок ещё сотворив прогоняющий жест пухлой ладонью.

— В смысле?! — взвился голос Ирины, мгновенно приобретая агрессивные интонации.

— В мужском крыле вам делать нечего — и так все комнаты забиты. Ишь, чего удумали, развратницы! — погрозил он им обеим тем самым пальцем.

— Но, позвольте, почему мужское? Там же женский портрет на двери! — изумлённо возразила Агнесса.

— Враньё, — припечатал комендант. 

Было очевидно, что вставать и покидать эту каморку он не станет ни при каких обстоятельствах, так что доказать ему обратное не представлялось возможным, и всё же было обидно. К тому же она очень устала и была на взводе.

— Извините, не могу с вами согласиться, — упёрлась Агнесса, позабыв очевидное правило — не дерзить старшим.

— Вообще-то могли, — снова подала голос Ирина, но теперь тот был подозрительно задумчив и спокоен. — Если кто-то наложил на таблички иллюзию.