Смерть старого мира

ах ты ж чёрт! — громкое бурчание переросло в изумлённый возглас, и Агнесса только и смогла, что скорбно пожать плечами в ответ на брошенный на неё вопросительный взгляд.

— Кабинет был закрыт изнутри... нам, наверное, стоит вызвать полицию? — робко заикнулась она, подходя к Пенелопе.

Присев рядом с ней, осторожно похлопала её по щекам, приводя в чувство. Открыв мутноватые глаза, Пенни уставилась на Агнессу, затем скосила взгляд в сторону кабинки и задрожала.

— Меня мутит от крови! — громко пожаловалась она. Агнесса помогла официантке подняться и усадила на высокий стул.

— Тише... всё в порядке. Отдохни, успокойся, — вид дрожащей Пенни придал самой Агнессе сил, и девушка ободряюще потрепала товарку по плечу. — Сейчас разберёмся со всем, не волнуйся.

— Так, девки... не трогайте ничего пока, я щас за хозяином схожу, он пускай и думает, — буркнул Гарри, появляясь из кабинки, и решительно направляясь наверх и вглубь паба, где была личная комната мистера Оливера.

Там он предпочитал проводить изрядную часть времени, занимаясь подсчётом средств или потихоньку выпивая.

Или, как сегодня, спасаясь от последствий мигрени и потасовки.

Агнесса осталась с Пенелопой, которая всё норовила вновь упасть в обморок, отпаивала ту водой и чуть нервно поглядывала в сторону кабинета. Выдержка выдержкой, но девушке совсем не хотелось туда возвращаться и ещё раз видеть расплывшееся толстое тело забавного чужестранца. Агнессе было его очень жалко, и она решительно не понимала, для чего такому могущественному человеку, как маг из Верхнего Лондона, было убивать настолько приятного толстячка? Да ещё и таким варварским способом.

.. невольно вернувшись мыслями к моменту обнаружения трупа, Агнесса поняла, что тело буквально висело на лезвии кинжала, само по себе не касаясь диванчика. Это же какой силищей надо обладать, чтобы так ударить?

— Что?! — крик откуда-то из-под потолка заставил Агнессу поморщиться — человеку с больной головой не пристало так кричать.

Пенни вздрогнула и чуть затравленно посмотрела на второй этаж, по которому с грохотом шёл мистер Оливер.

Чуть ли не бежал, прямо сказать... точнее, бежал, с поразительной для его объёмов прытью. В принципе, это было объяснимо — кабацкие потасовки это одно, а вот трупов в «Очаге» прежде не водилось. А тут, поди ж ты... в совокупности всё.

Мистер Оливер замер на середине лестницы, обводя взглядом разнесённый паб, и по его потному брылястому лицу, поверх бледности, пятнами расползался нездоровый тёмный румянец.