Смерть старого мира

Последнее было произнесено со значением, и девушка вновь зарделась, сетуя на свою подозрительность. Ну конечно! Выговор обитателей Нижнего, высмеиваемый выходцами из Верхнего. Причины насмешек Агнесса не понимала, но склонна была согласиться, что речь приезжих звучала иначе.

Город, маячивший где-то на горизонте, постепенно приближался, но марево никуда не девалось. Зато теперь можно было отчётливо разглядеть «купол», сформированный неестественно дрожащим воздухом.

— Простите, а вы знаете, что это такое? Какая-то защита? — спросила Агнесса у кучера, указав в сторону Бирмингема. 

Мужчина, тоже смотревший в том направлении, лениво кивнул:

— В некотором роде. Подъедем ближе — увидите, леди.

Не то, что бы такое «пояснение» удовлетворило девушку, но настаивать она не стала, вновь ощутив то самое волнующее предвкушение. Совсем скоро, может быть — ещё даже до заката, решится её ближайшая судьба! И Мельхиора, между прочим, тоже.

Спохватившись, Агнесса полезла в кошель, подаренный Ши, и достала оттуда кольцо. Камень всё так же безжизненно чернел и как будто даже потускнел. Девушка, вздохнув, надела бессмысленное украшение на палец, и только сейчас заметила, как странно на неё смотрел возница — смесь ужаса и отвращения слегка исказила правильные, в общем-то, черты, сделав те почти неприятными. 

— Простите? — стушевалась она, машинальным жестом прикрывая кольцо.

Ну да, совсем забыла, что теперь-то его другие люди могут увидеть. Но прежде ей не доводилось встречаться с подобной реакцией на красивые побрякушки.

Мужчина между тем спохватился, и теперь уже с чистым страхом смотрел ей в глаза — даже съёжился, ссутулился и втянул голову в плечи:

— Прошу меня простить, госпожа, если чем-то задел или вызвал недовольство! Клянусь, даже не помышлял! — зачастил он, сминая в пальцах поводья, отчего лошади забеспокоились и пустились ещё быстрее.

Агнессу вдавило в спинку сиденья, но это нисколько не умаляло её ошарашености:

— Я вас не понимаю, сэр, — жалобно проговорила она, машинально вжимаясь в самый дальний угол. — Что случилось?

На миг по лицу кучера скользнуло недоверие, затем непонимание и, наконец, смирение.