Смерть старого мира

как тут — не повидаться со старыми друзьями? — невнятно промямлил он в ответ, осторожно пытаясь выбираться из крепких объятий Лейси — та, впрочем, отпускать его не собиралась.

— Всё врёшь — не появляешься у нас уже три недели! — проворковала она, и Агнесса вновь поразилась чудовищному контрасту между голосом и внешностью.

Вообще говоря, с её точки зрения, сцена была несколько неловкой, и она решила самоустраниться, отойдя к единственному строению на палубе, которое, надо полагать, и было каютой.

Внутри оказалось четыре широких скамьи, которые, надо полагать, и были теми самыми койками, отделённые друг от друга невысокими перегородками.

Рядом с каждой располагался небольшой сундучок — вероятно, для личных вещей, и Агнесса, памятуя указание Честера, выбрала одну — самую дальнюю от входа, справа. Снаружи доносились голоса — вялая перебранка в которой, судя по всему, Билли и Честер на два голоса пытались убедить Лейси, что её присутствие совсем не обязательно. Та же резко осаживала первого и совершенно по-кошачьи мурлыкала со вторым. В итоге, судя по бодрому тону девушки, победила её настойчивость, и теперь каблучки простучали в сторону каюты.

Через пару секунд в дверном проёме нарисовался приземистый силуэт, на который Агнесса была просто вынуждена обратить внимание, поскольку тот самый чудесный голос с совсем неласковыми интонациями произнёс:

— Теперь ты.

Вышло весьма зловеще, и девушка на всякий случай украдкой покосилась по сторонам в поисках запасного выхода, но такового, увы, не наблюдалось — в крошечные оконца по стенам пролезла бы пара её кулаков, но не она целиком.

— Да, Лейси? — как можно любезнее спросила Агнесса, складывая ладони по привычке на коленях, и с почтительным вниманием глядя в выпуклые блёклые глаза.

— Честер — мой, усекла? — поразительно, но даже грубость, произнесённая таким голосом, звучала... красиво.

Агнессе совершенно не хотелось спорить, тем более что и повода для этого она не видела, и потому безмятежно кивнула:

— Как вам угодно.

Лейси, видимо, не ожидала такой лёгкой победы и потому, закономерно, в неё не поверила.

— Ты, видимо, меня не поняла, — вкрадчиво произнесла она, проходя внутрь каюты и преувеличенно тщательно закрывая за собой дверь.

Стало темнее, и в отблесках сумрачного света, просачивающегося через те самые форточки, Агнесса увидела, что глаза Лейси фосфоресцируют, как у зверя. Ей стало окончательно не по себе.