Смерть старого мира

Разумеется, не собака открыла дверь — следом показался хозяин и поводок в его руке выглядел тоненькой ниточкой, настолько огромным был мужчина. Широкоплечий, высокий — этими чертами он живо напомнил Агнессе вышибалу Гарри. Короткая мощная шея, бритая наголо голова, лёгкая сутулость и лицо, на котором, кажется, не было чистого от шрамов лоскутка кожи, выдавали в нём человека, не понаслышке знакомого с драками. Бандит? Или охранник? Или, может быть, честный житель Нижнего Лондона, просто прошедший через суровую школу жизни?.

Агнесса очень надеялась, что ей удастся слиться с забором, но этому воспрепятствовал пёс, которого хозяин спустил с поводка, когда они вышли на улицу. Бульдог, предварительно помочившись на угол крыльца, покрутился у ног мужчины, а затем, углядев девушку, деловито потрусил в её сторону. А она...

— А кто тут такой милый пёсик? Кто чудесный пёсик? Какой славный, хорошенький мальчик! — заворковала Агнесса, поставив саквояж на доску рядом с собой, и наклонилась к псу, протягивая ему раскрытую ладонь.

Зверь деловито, с громким сопением обнюхал её пальцы и принялся слюняво облизывать их.

— Ты мой сладкий красавец! — рассмеялась девушка, прочёсывая короткую и жёсткую шерсть.

Животных она очень любила и те отвечали столь же активной приязнью — вот и сейчас суровый брылястый пёс едва не улыбался, волчком вертясь у неё под ногами и подставляя то один, то другой бок под чешущую его руку.

— Извините, мисс. Он вам не докучает? — высоко над ней неожиданно раздался очень приятный баритон, а в поле зрения показались ноги.

Агнесса обмерла, медленно поднимая взгляд вверх, чтобы увидеть того жуткого и уголовного вида мужчину:

— Ч-что вы, сэр, он совершенно чудесный! — неуверенно пробормотала она, а пёс, не понимая, отчего это его вдруг перестали чесать, принялся обтираться боком о её ноги.

— А, да. Джимми такой, — с тихой гордостью проговорил мужчина, слегка подслеповато щурясь и разглядывая Агнессу.

Та же, осознав, что сейчас пойдут неудобные вопросы, поспешила перехватить инициативу:

— Джимми! Ему идёт это имя! А сколько ему лет? Он такой красивый, явно чистопородный, правда? — мягко, но с заметным и живым интересом принялась расспрашивать она.

Верзила несколько стушевался, совершенно машинальным жестом — который очень не понравился Агнессе — принявшись наматывать поводок на кулак, но, при этом, лицо его хранило спокойное выражение.

— Дайте подумать...