Крылья Велунда

Хёрвард хмыкнул:

– Невесту, что ли? Потому, видать, и не просватали ее до сих пор, что женихи как посмотрят, так и бегом бегут блевать – она ж страшнее троллихи.

– От вида троллихи ты бы не блевал, а обоссался, – спокойно заметил кузнец.

– А то ты троллиху своими глазами видал!

– И троллиху, и кое-чего похуже, – кивнул тот. – Ты как за ворота выйдешь, Хёрвард ярл, осторожно ходи. Здесь самый край мира, дальше только земли сумерек. Так ты все ж будешь сватать йомфру Хеммель, хоть она и страшна собой?

Хёрвард помотал головой.

– Мне деваться некуда, – с горечью сказал он. – Да и поздно уже отступать, засмеют.

– Бремя шеи липы златаВзору дуба битв немило,Но приятен его слухуЗвон огня руки владыки, – сказал кузнец. – Ну что ж, будет у нашей йомфру хороший наложник – дорогой, правда, за сына рабыни столько на торгу не дают.

Не протрезвей Хёрвард – кинулся бы, и осталась бы страшненькая внучка Нидуда без жениха, а сам Нидуд – без кузнеца.

Сердце отсчитало два удара, и тут кузнец засмеялся и молот отложил.

– Ладно, не горячись. Йомфру и сама дочь раба, так что тебя этим никто здесь попрекать не станет. Прости за худое слово.

Утешил, называется...

От удивления Хёрвард о гневе позабыл, и о позорной висе тоже. Дочь Нидуда прижила дитя от трэля – и осталось жива? Ну ладно, единственную дочь отец пожалел.

Спьяну сам не понял, как брякнул это вслух.

– Это, гостюшка, был не простой раб. Это был пленный князь альвов. Я же сказал тебе: здесь мир людей кончается, дальше Сумерки.

– Погоди. Я слыхал, что Нидуд когда-то пленил альва-кузнеца, так это он?..

– Вёлунд его звали.

– Точно! Вспомнил я эту историю…

– И что ты вспомнил?

– Ну, как… Конунг Нидуд пошел в северные земли и пленил там альва…

– И все? – Парень скривил губы.

– А ты больше знаешь?

– А как же! И тебе стоит узнать. Тут к северу есть край, который зовется Ульвдалир. Там жили три альва, люди звали их Слагфид, Эгиль и Вёлунд. Жены их были валькирии. Каждые девять лет валькирии улетали высоко в Широко-Синее, к другим валькириям. У альвов было много сокровищ, а Вёлунд дружил с двергами Рудной горы, и они носили ему самолучшее железо и серебро из своих шахт.