Записки доктора Тихонина. Одержимость и метаморфозы

Хотя она сильно сомневалась, что могла привлечь внимание модного «пижона». В один из воскресных дней, когда незнакомец, как всегда, читал свою газету, к ним в кафе заглянул ее брат, Томас. Моника радостно приветствовала его. Они вместе сели за столик пить чай с громадными кусками шоколадного торта, которые им принесла Люси, одна из подруг Моники, симпатизировавшая Томасу. Моника посмотрела на худое, небритое лицо своего брата и спросила:

– Когда ты в последний раз отдыхал?

– Не помню, но сегодня мне, кажется, я заслужил этот кусок пирога.

– Рада за тебя. Какие еще у тебя новости, кроме того, что ты не вылезаешь из лаборатории.

– Очень, очень важные. Я сейчас поеду к маме, чтобы она привела меня в порядок, во вторник меня ждет встреча с моим новым боссом. Моей работой заинтересовалась одна из ведущих, исследовательских лабораторий, принадлежащая крупной фармацевтической компании.

– Думаю, он достойный человек, раз обратил на тебя внимание.

Томас очень быстро покончил с тортом и стал осматривать владения своей сестры. Когда Томас встретился взглядом с «пижоном», пьющим черный кофе, на его лице появилось недоуменное выражение. В это время «красавец в потертых джинсах» встал и подошел к их столику со словами:

– Не ожидал вас здесь увидеть Томас.

– Я тоже, не ожидал встретить вас, мистер Адам, раньше вторника.

– Очень рад знакомству. Нигде в Париже я не пил такого чудесного кофе. Надеюсь, вскоре увидеться с вами обоими, а сейчас мне необходимо вас покинуть.

Когда за Адамом закрылась дверь, Томас ответил на немой вопрос в глазах Моники:

– Мистер Адам, мой новый шеф.

– Он, что, и на работу ходит в джинсах?

– Нет, обычно, он одет в строгий костюм.

Моника проводила брата до дверей, вернулась за прилавок, но мысли ее были заняты другим. Она не могла забыть, каким нежным взглядом одарил ее новый босс ее брата.

Благополучная жизнь семьи Сандро Конте

Амалия и дети были для Сандро истинным благословением и успокоением от угнетающих его мыслей. Он всегда был отягощен его личной ответственностью за поддержание допустимого уровня колебаний относительно положения равновесия в мире.