Прядь о Скади

   Рыжий сгорбился под его взглядом, но подчинился, вышел ненадолго из палаты и вскоре вернулся, ведя за рога упирающуюся перепуганную козу. Дальше началось невообразимое. Он просто спустил штаны и привязал себе к причинному месту тонкую верёвку. Другой конец вплёл в бороду козы. И они принялись тянуть эту верёвку в разные стороны, вопя и блея от боли. Асов разобрал дикий хохот, и они совсем не стеснялись в выражениях, отпуская в адрес рыжего бога солёные шуточки. Скади же, не отрываясь, смотрела на бледное, перекошенное от боли лицо ненавистного Локи, и когда верёвка выплелась из бороды козы и Локи упал к ней почти на колени, весь покрытый холодной испариной, она взвизгнула и истерически расхохоталась.

   -- Я выполнил первое условие, -- простонал Локи, -- Но, кажется, дева из Ётунхейма хочет ещё чего-то?

   -- Ты не ошибся, мерзостный, -- отпихнула его от себя Скади. -- У меня теперь нет отца. Я хочу мужа, чтобы он мог стать мне опорой в жизни.

   Скади хмыкнула, вспомнив, как все посмотрели на Тора.

   Тот, впрочем, остался бесстрастен. Если ему и мало нравилась эта затея, он умело скрывал свои мысли.

   -- Кого же ты хочешь в мужья? -- спросил Один.

   -- Моё сердце не лежит ни к одному из вас. Так что пусть всё решит случай.

   Потом говорили, что после её слов Ньёрд переглянулся с Одином, но Скади не смотрела в его сторону. Эйнхерии принесли ковёр, и мужчины, разувшись, встали за ним. Скади видела только голые ноги, примерно до середины икр.

Впрочем, и по ним она могла бы угадать, кому они принадлежат. Если бы... она не была уверена, что здесь не замешано волшебство. Ноги Ньёрда красивы, но они мало похожи на те, что выбрала она: с молочно-белой кожей, удивительно стройные, с серебристыми волосками. Тогда она уверенно шагнула в их сторону и сказала:

   -- Вряд ли что некрасиво у Бальдра.

   Ковёр, поддерживаемый сильными мужскими руками, упал. Напротив неё стоял Ньёрд.

Бальдра среди этих мужчин не было совсем.

   Скади заставила себя улыбнуться; оценивающе, словно раба на базаре, окинула взглядом Ньёрда и произнесла:

   -- Впрочем, этот не хуже.

   Ньёрд протянул ей руку, большую и широкую, как лопата. И она покорно отдала ему свою.

   -- Довольна ли ты, дева из Ётунхейма? -- спросил её Один.

   Скади подняла голову и ответила:

   -- Мёртвого не вернёшь, великий Один.