Волк. Тайна Черной пирамиды

– Она сказала, что я ничего не могу ей дать, и в России ее точно ничего не ждет, кроме скуки и холода! Она выбрала мужа, поскольку с ним, ей было комфортней.

– Грустно, брат, грустно.

– Что есть, то есть, – кивнул Волков. – Так я понял одно, все женщины любят играть, и в этой игре они позволяют нам многое, но вот оставаться они предпочитают там, где им теплее и комфортней...

– Эх, похоже эта француженка разбила тебе сердце, брат, – вздохнул Алексей.

Лицо Владимира на секунду вновь утратило выдержку. По спине пробежал легкий холодок, то были последствия попыток забыть Камиллу.

Тогда он пустился во все тяжкие… а самым тяжким оказался опиум, и мозг тут же напомнил о попытках поймать дракона за хвост. В сознание всплыл старый беззубый китаец, протягивающий Волкову трубку и вновь захотелось ощутить аромат сладковатого дыма и придаться снам наяву… Но нет, он дал себе слово, что с этим покончено. Молодой дворянин покачал головой пытаясь отогнать мучительные воспоминания и произнес:

– Нет, Алексей, она не разбила мне сердце, лишь слегка его подморозила.

К столику подошел официант. 

– Чего изволите? – спросил он.

– Еще одну бутылку шампанского нам и... – Волков поднял трость и указал на столик, за которым сидели симпатичные мамзельки с ухажерами. – И еще одну, такую же дорогую, как нашу, за тот столик. Скажешь: дамам от господ. И мы приглашаем их присоединиться к нам.

– Вы уверены? – настороженно спросил официант.

– Да, уверен.

– Чувствую, потеха будет, – когда официант ушел, усмехнулся Алексей.

– Любишь ты с огнем шутить, братец.

– Мне не хватает тех острых ощущений, что ты испытываешь на Кавказе, – признался Владимир. – И поэтому я предпочитаю получать их в повседневной жизни.

– На Кавказе нет ничего кроме горцев, песка и смерти, – философски заметил Орлов и вздохнул. – Там нет никакой романтики. Сначала тебе так кажется, а потом ты привыкаешь и кроме смертей уже ничего не видишь.

– Возможно, но я этого уже не пойму, – сказал Волков. – Зато я знаю, что я всегда люблю получать то, что мне хочется, а сейчас я хочу этих милых прелестниц.

Официант с подносом в руках, на котором стояло две бутылки с шампанским, подошел к столику с дамами и их ухажерами. Со всей ему свойственной любезностью, он поставил перед отдыхающими открытую бутылку игристого, после чего мужчины с непониманием на него выпучились. Бедняга официант, замешанный в весь этот казус, начал быстро что-то объяснять, затем он указал за столик Волкова и Орлова.