Фея и герцог

Ветеран недавней войны с Фринбульдией и завидный жених высшего света в Объединенном королевстве.

А я — предательница, бывшая рабыня и убийца. Женщина, которая чуть не пристрелила любимого человека. Убивала по приказу, соблазняла высокопоставленных лиц, устраивала заговоры против короля и шпионила для врага.

Я потратила много сил на борьбу за свободу и собственную независимость, чтобы вновь оказаться в неволе. Теперь моя жизнь принадлежит короне Тройственного союза, и только его глава решает жить мне или умереть.

В последнюю встречу он ясно дал понять, что мой выбор ограничен. Или я помогаю ему с поиском предателей в рядах союзников, или отправляюсь на плаху за все совершенные преступления. Ведь для меня не предусмотрена даже ссылка на каторгу.

Про выбор сердца речи не идет. Мне бы просто выжить, а потом…

Потом посмотрим.

— Именно, — вновь ворвался в мысли голос Даниэля, и я осторожно выглянула из-за плеча лэрда Монтгомери. — По приказу его величества мисс Делейни переходит под мое командование.

В подтверждение его слов прозвучал характерный гудок.

— Чушь собачья, — скрипнул зубами мой попутчик. — Мисс Делейни находится под моей ответственностью. У нас с королем Абелем договоренность!

— Вы оспариваете прямой приказ его величества, Джереми?

— Отнюдь, скорее, поражаюсь вашей способности залезть в любую дыру без соответствующих мыльно-рыльных средств.

Я широко распахнула глаза, а у Даниэля покраснело от гнева лицо.

Неважно, откуда они родом — из Шангрии, Зеленых островов или Данмара. Правила этикета одни на всех. Весь высший свет Тройственного союза им неизменно подчинялся в течение многих столетий.

Весь, кроме лэрда Монтгомери.

— Ваше низкое происхождение, лэрд, соответствует воспитанию какого-нибудь оборванца из трущоб Эдборга, — процедил Даниэль.

Засвистела подступающая метель.

Ровенийская империя, вторая родина лэрда Монтгомери, — земля вечной мерзлоты, суровых зим, неулыбчивых людей, причудливых зверей и смертельно опасных снежных магов. Поэтому у моего спутника было хорошее преимущество перед нахохлившимся Даниэлем.

— Попрекать меня матерью-служанкой очень гадко, ваша светлость. В духе типичных данмарских денди, чей кругозор ограничен распитием спиртного в клубах и обсуждением последних городских сплетен.