Фея и герцог

Знаменитая фринбульдская фраза, означавшая, что собеседник сдается, звучала в устах Джереми довольно забавно. Особенно с учетом его постоянного желания спорить. Причем неважно, где и с кем, лишь бы последнее слово оставалось за ним.

Как заметил недавно Даниэль: Джереми жизненно необходимо всем доказывать правоту. Заканчивать спор последним и ставить финальную точку. Так он демонстрировал всем контроль над ситуацией.

Интересное наблюдение, я подобного не замечала.

Или не хотела замечать, потому что для меня Джереми оставался хорошим попутчиком и забавным поклонником.

«Герцог на вас не женится, Морриган. Даже не стой между вами обвинения в предательстве, все равно бы не смог. Его положение в обществе и происхождение накладывает определенные обязательства. Вы знаете, что высший свет нетерпим к морганатическим бракам и детям от них.

Да, я знала это лучше, чем кто-либо. Вчера под моим давлением Даниэль признался, что Хартли его родные приняли весьма неохотно. А просто она ребенок, взятый им в качестве благотворительного жеста.

Но сей факт не спас ни ее, ни его от грязных слухов. Высший свет Данмара с удовольствием смаковал причины появления девочки из клана линнан-ши в доме Даниэля. Многие вспоминали, как незадолго до страшных событий, связанных с бунтом в Ландоре, он появлялся в компании со мной на публике.

И мне сразу приписали рождение незаконнорождённой наследницы герцога Фламеля.

Высокородные выхухли шмыги, а не лорды и леди. Тьфу!

— Пожалуйста, оставайтесь в гостинице. Не выходите никуда без Платона до моего возвращения.

Я вернулась в реальность, услышав предупреждение Джереми.

— Почему? — задала глупый вопрос и получила в ответ мрачный взор.

— Потому что Ровения не так приветлива к иноземцам, как кажется на первый взгляд.

Глава 11

Гостиница «Рогалик» своим видом сильно напомнила мне типичный отель в Ландоре или Доблине. Главный дом был построен из дерева: то ли крепкий дуб, то ли ароматная сосна. Неясно. Я не слишком в этом разбиралась.

Угловой флигель и второй этаж полностью состояли из обожжённого кирпича, покрытого светло-розовой краской. Но больше поражало, как ровейницы умудрились смешать два или три стиля в одном месте.