Всадник из будущего. Я вернусь.

- А я бы не был так уверен, Хар Татар - неожиданно где-то сзади прозвучал голос Мэргэна Мунави, - ты же украл седло, принадлежащее хану. Даже если лошадь твоя, седло не твое.

- Да, но я взамен оставил свое, которое по качеству явно превосходит седла монголов. И еще я оставил чудесный предмет, в котором жидкости остаются горячими почти два дня. Это ли не компенсация, абзы?

У Мунави помутнел взгляд, но он взял себя в руки и сказал:

- Да, конечно, это компенсация.

Ты умен, Хар Татар. Хочешь чаю?

- Нет, уважаемый абзы. Я до разговора с ханом не буду ни есть ни пить. Я так решил.

"Вот умный шайтан! С ним надо поаккуратнее. Вот бы ночью придушить его. И делу конец" - со злостью подумал старец.

Все трое замолчали. Старец поняв, что встреча этого хитрого татарина и хана Темучина неминуема, пошел в свою юрту. А напоследок сказал:

- Жду вас обоих сегодня у меня в юрте. Есть разговор, Вахит Тимур.

Адгам и Тимур молча кивнули, и старец ушел восвояси.

.............................................................................................

Каменоломня вулкана Рано Рараку. Рапа-нуи.

-Сынок, Моаи, что случилось у тебя?

Хотя мать выглядела как старуха, голос ее был чистый и нежный. Как всегда. Ее задорные и в то же время умные глаза выражали огромную любовь. И этот вечный красный цветок за правым ухом.

Мама.

- Мама. Как же я скучаю по тебе, мама.

- Моаи, сын, ты позвал меня, чтобы обняться? Иди сюда, сынок.

Мать распахнула объятья. И Моаи обнял свою маму, которую не видел уже сорок восемь лет. После обьятий, когда Моаи снова посмотрел на нее, она приняла свою истинную форму. Молодая стройная кареглазая девушка с золотистой кожей, с распущенными вьющимися черными волосами по пояс и цветком за ухом.

- Мама, наш народ в опасности.

Остатки нашего великого континента вулканов может поглотить стихия. Четыре ночи назад к нам из будущего попали человек и лошадь. Переход был стихийный, но очень мощный, а значит всадник пришел из далекого будущего. Я почувствовал переход, но не смог ни остановить всадника, ни вернуть его обратно.

Мать молча смотрела на него. Моаи продолжил:

- Самое плохое то, что он попал в плен к варварам кочевникам. К монголам.