Всадник из будущего. Я вернусь.

И ритуал затаптывания могил был тот же как и вчера.

Тимур заметил, что раненых бинтуют какими-то серыми тряпицами, дают им лекарство из странных голубых глиняных бутылочек, еду и питье. Люди, которые этим занимались были не воинами. Одеты были как-то по другому. Тулупы были не войлочные, а кожаные как у дубленки, похожие на халат с запахом. Еще на них были длинные кожаные фартуки, забрызганные кровью. И головные уборы в виде шапочки вокруг головы с кисточкой на макушке. В основном седовласые старики.

Адгам пояснил, что это целители, которые состоят на службе у хана Темучина. Каждому из них он платит золотом. Эти люди родом из Хорезма, Ташкента и Самарканда. Очень ученые и умные люди. Хан их и их мастерство ценит на вес золота.

Понятно почему.

Около одного такого целителя Тимур заметил молодого воина по имени Маснави, у которого мама была татарка. Этот Маснави вчера привел его к пленным. Он очень внимательно слушал лекаря и о чем то с ним говорил. "Учится, видимо.

Молодец" - подумал про Маснави Тимур. Заметив на себе взгляд Тимура, парень кивнул ему в знак приветствия. Тимур кивнул в ответ.

Солнце стало клониться к закату. За работой Тимур не заметил, как стало темнеть. Прозвучал горн к ужину. Тимур спросил Адгама:

- Когда ваш знаменитый мудрый Мунави начнет рассказы рассказывать?

- После ужина пойдем к нему в юрту. А вот он.

Адгам прямо пальцем показал на белобородого старика, который кормил раненого безрукого воина похлебкой о чем-то ему говоря, словно утешая, как ребенка.

Тимур, выходя из стана раненых долго оглядывался на этого старика, словно боясь потерять ниточку надежды.

Перед ужином зашли на реку, чтобы умыться и смыть грязь и кровь. Адгам не возражал, но к реке не подошел даже. Даже пить не стал. Сказал, что монголам мыться нельзя. Можно заболеть и умереть от этого. На что Тимур ухмыльнулся и ответил, что ему, монголу, конечно, виднее, но татары всегда моются пред сном.

Вот только Тимур сделал так. Он набирал воду в бурдюк и выливал на себя, стоя на берегу, отойдя по-дальше от реки. Чтобы не осквернить реку.

И вот, наконец то, Тимур и Адгам подошли к юрте мудрого старика. Старик сидел на войлочной подстилке возле костра, вокруг которого собрались воины. Их было немного, всего около тридцати человек. Старик молчал. Сидел в медитативной позе с закрытыми глазами.