Рубедо

Тяжелые люстры на медных цепях отбрасывали на паркет причудливые тени. Страха почти не было, как и понимания, что говорить Спасителю. Марго раз за разом мысленно проигрывала грядущую встречу, но слова путались, и образ кронпринца – трогательный и возвышенный, тот, что традиционно изображали на витражах, – смазывался под натиском воспоминаний о полицейском участке, где воздух насыщался стойкими алкогольными парами и визгливым смехом проституток.

В приемной не оказалось свободных мест: посетители расположились в креслах, пролистывая свежие газеты или просто переговариваясь друг с другом.

…слышали о помолвке герцога Н.?

... а из какого рода невеста?

…не советую ходить в мясную лавку на Хольцгассе, мясник дерет втридорога.

…говорят, война будет.

…дурак, кто так говорит! Спаситель на что?

…вчера на Шаттенгассе обыск был.

…от войны не спасешься.

…мне рассказывала бабуля – царствие ей небесное! – что прошлый Спаситель до ритуала еще целых десять лет на троне просидел.

…так прошлое императорское величество – небесного царствия и ему! – преставился рано, а нынешнее здравствует, дай Бог ему здоровья!

…говорят, его высочество выдвинул закон, чтобы и наши детки, простых работяг и бедняков, могли в школы ходить и в университеты поступать.

…чепуха! А работать кто будет?

…фон Штейгер, прошу пройти. Фрау?..

Марго встрепенулась, точно ее выдернули из вязкой и убаюкивающей трясины. Голоса еще отдавались эхом под черепной коробкой, комната расплывалась разноцветными кругами, которые наплывали друг на друга и разламывались, обнажая черноту дверного проема.

Боже, она едва не заснула в приемной его высочества! Марго в тревоге оглядела собравшихся – нет ли среди просителей общих знакомых? Не то чтобы ее слишком заботили вопросы репутации, но лучше не давать лишних поводов для сплетен, тем более когда твой брат находится в тюрьме по обвинению в государственной измене.

– Баронесса?

– Это я! – поспешно ответила она, отлипая от стены и взволнованно одергивая перчатки. – Я баронесса фон Штейгер. Прошу меня простить.

– Его высочество ожидает, – голос адъютанта ровный, но во взгляде неодобрение.