Рубедо

Обернувшись, Марго увидела, как в смятении раздвигается толпа и в нее, точно в стоячую воду, вторгается угольно-черный клин молящихся, бормочущих, плачущих и стонущих людей.

А во главе, одетый в монашескую рясу и держа в громадных ручищах деревянный крест, вышагивал уже знакомый Марго коновал – «мальчик из хора» его преосвященства.

– Поми-илуй, Бо-оже! – грянул мощный раскатистый бас, и в черных рядах эхом отозвалось: «О-оо!»

Толпа пришла в движение, заволновалась. Со своего места Марго видела, как распадается полицейское оцепление: мундиры чаще замелькали между гражданскими.

– Кто позволил? – послышались гневные голоса. – Прочь! А ну! Живей!

– Прости нас, грешных! – меж тем завопил человек с крестом и, заведя глаза под лоб, бухнулся на колени. – Ибо не ведаем, что творим!

– Не ведаем, Господи! – подхватили богомольцы, и друг за другом принялись опускаться на колени.

– Прости отступников!

– Еретиков!

– Сомневающихся!

– Ослепших!

– Попирающих законы Твои!

Металлически защелкали затворы.

Марго обернулась и увидела, как гвардейцы вскидывают ружья. И в тот же момент Спаситель произнес:

– Стойте!

Толпа замерла.

Глаза поблескивали сомнением и страхом. У пожилой женщины рядом с Марго мелко тряслась голова. Господин с птичьим носом, поглядывая на коленопреклоненных, что-то быстро черкал в блокноте.

– Я всегда открыт для народа, – продолжил кронпринц уравновешенным тоном, закладывая руки за спину. – С чем вы пришли?

– Спаситель! – предводитель богомольцев поднял взмокшее лицо.

– Услышь свою паству! Не со злом пришли мы! С желанием открыть Тебе глаза! Не преступи закона Божьего! Одумайся!

– Одумайся, Господи! – застонали богомольцы, отбивая поклоны. – Добра желаем!

– Не открывай госпиталь, отец наш! – продолжил предводитель, по-прежнему глядя снизу вверх, и не обращая внимания ни на Марго, ни на взволнованных горожан, ни на оцепление. – Ходят слухи, что здесь будут проводиться дьявольские опыты. Чернокнижники, которые называются «учеными мужьями» и «докторами» считают, что могут попрать законы природы и вмешаться в Божий промысел, что есть недопустимое зло и служение сатане!

– Откуда сведения? – холодно осведомился кронпринц.

Его жена, испуганная более всех, спряталась за его спиной и выглядывала оттуда настороженной мышью. Марго сжала зубы, стискивая локти и жалея, что оставила в сейфе стилет: ей тоже было не по себе. Опасливо поблескивали ощерившиеся дула ружей.