Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

Атлант протяжно застонал, прежде чем собраться с духом и приподняться на руках.

У него получилось, но какой ценой!

Багрово-алые круги перед глазами, взбесившая кровь в висках, сжавшееся до размеров горошины сердце и сотни, а то и тысячи, острооточеных крючочков и резцов, с остервенением вгрызающихся в кожу.

Тритон не выдержал и потерял сознание.

А когда он вновь пришел в себя, все повторилось. С той лишь разницей, что в этот раз жрец все же устоял и даже дерзнул вскинуть голову и осмотреть себя.

— О, боги …чем я вас так прогневил, что заслужил тем самым столь чудовищные муки наказания! — то, что открылось взору Тритона, вряд ли можно было назвать человеческим телом. Скорее, это был обугленный кусок мяса, густо усыпанный волдырями и ошметками свернувшейся в белесые струпья-трубочки кожи. Вдобавок, среди всего этого кровавого месива уверенно суетились насекомые, всецело наслаждаясь свежей кровью и возможностью продолжить свой, проклятый в веках богиней Артемидой, род.

Движимый скорей инстинктами, чем здравым смыслом, Тритон вскочил на ноги и принялся брезгливо стряхивать с себя усиленно работающих челюстями и явно обнаглевших мух, жучков и муравьев.

Но уже в следующую секунду его охватила паника: облепившие жреца враги даже и не думали сдаваться и упирались, как могли, с готовностью пуская в ход свои бесчисленные лапки, усики, крылья, зубы и хвосты.

— Колодец! — пожалуй, это было единственно возможным выходом из положения.

Соприкосновение с влагой принесло Тритону облегчение.

Но ненадолго: пусть многие его членистоногие мучители погибли, но зато их место за "столом" не преминули унаследовать болотные пиявки, черви и мальки. К тому же, от воды солнечные ожоги Тритона невыносимо засаднили и угрожающе запузырились кровью лопнувшие волдыри.

Атлантский жрец взревел от боли и пулей выскочил наружу из воды.

Все дальнейшее, то есть то, как ему удалось дожить до вечера и при этом не сойти с ума, Тритон представлял себе достаточно смутно.

Кажется, он еще не раз "скорбил" по Фаэтону, вконец запутавшись в числе его, так и не разбившихся об землю, Колесниц. После каждой новой атаки насекомых он, скрипя зубами и самоотверженно превозмогая боль, был вынужден искать свое спасение в купели.