Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

Затем дорогу ему нежданно преградили горы, и, продолжая следовать по испокон веков проторенным варварами «тропам», которые ойкуменцы почему-то называли «шоссе» и «магистрали», Жрец был вынужден покинуть побережье и, больше руководствуясь своей интуицией, чем трезвой логикой и здравым смыслом, направить свои стопы вглубь материка.

Вдобавок, близился очередной рассвет, и волей Посейдона оказавшийся с момента прибытия в Ойкумену в «шкуре» беззащитной божьей тварью Жрец уже заведомо страдал и изнывал от духоты и жажды.

Не говоря уже про всё возрастающее опасение — быть при свете дня немедленно плененным стражей и солдатами самопровозглашенных «касиков» Астлана[3], которых даже нечаянный союзник атлантов Рикки Карлос считал неуправляемыми «дикарями» и своими непримиримыми врагами.

— Не может быть! — Жрец неожиданно споткнулся: возникший перед ним в лучах зардевшейся зари пейзаж вызывающе диссонировал со всем тем, что разведчик атлантов уже успел увидеть в Ойкумене ранее…

Но самое невероятное заключалось в том, что он, пейзаж, был Тритону до боли знаком!

Каменные подиумы, крутые лестницы, отвесные "ограды", "ягуары", "змеи", зеркальный блеск булыжной мостовой Дороги Церемоний Мишкоатли [4].

— Не может быть! — капля пота томно заскользила и сорвалась со щеки Жреца. Он искренне не верил ни тому, что видел, ни тому … Когда и где!

Ведь перед ним была чужая Ойкумена, а не его родной Пеласгикон!

"Должно быть, это просто сон? А то и фантом, порожденный смутой в недрах моего сознания!" — Жрец лукавил, притом, не перед кем-нибудь, но пред самим собой.

Потому как, персты богов — "якато" [5] — уже попали в поле его зрения, и, судя по густым, немыслимым для мира Сумрачного Солнца, контурам теней, существовали они не в его воображении, но однозначно наяву.

Сердце Жреца бешено забилось, и он до крови прикусил губу:

"Неужто, варвары раскрыли тайну Куба и ему подвластных пирамид? Если так, то это в корне всё меняет … И нам, атлантам, этот мир уже не покорить?!"

"Да, но почему их, пирамид, здесь только две, а не три, как требует того закон атлантов?" — сие открытие позволило Тритону побороть растерянность и волевым рывком прийти в себя.

Пирамид и вправду было только две: "Большая" — Солнца [6] — для Царей, и "Малая" — Владыки Посейдона [7] — для плебеев. Первая — дарила повелителям неограниченную власть, вторая – невидимыми чарами Морфея и наведенными мыслегрёзами Гипноса коварно и навязчиво вселяла покорность и смирение в народ.