Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

На этот раз – в пользу блюда из мяса безволосых и коротколапых маленьких собачек-ксолоитцкуинтли, которых специально откармливали и лелеяли, чтобы впоследствии употребить в пищу.

И хотя среди аристократов-гурманов Чичен-Ице мясо этих собак ценилось не столь высоко, как мясо индейки, в изготовлении блюд из которой наиболее хитроумные и искусные ацтекские кулинары специально [12] клали вниз мясо собаки, а сверху – мясо индейки, чтобы его казалось больше, ни вельможи тлатоани, ни пришлый почтека и его кальпишке – оспаривать вкусовые предпочтения Наабон Купуля как-то не решились.

Тем более, что женщины-разносчицы блюд, помимо ставшего строго обязательным для всех «сегодняшнего лакомства» тлатоани, уже разносили между столами гостей такие излюбленные яства Чичен-Ицской знати, как: «тамали» с мясной начинкой, улиток и фрукты, которые подавали с бульоном из птицы; лягушек под соусом из перца-чили; белую рыбу-«истак мичи» с перцем и помидорами; «ашолотль» – блюдо из тритонов, встречающихся только на Юкатане и считавшихся особо утонченной пищей, приправленной желтым перцем; рыбу, подаваемую под соусом из измельченных тыквенных семечек; рыбу с кислыми ягодами, напоминающими вишню; крылатых муравьев; агавовых червей–«моэкуилин»; кашу-«атолли» из маиса и «уаутли», подсоленные или подслащенные, с перцем или с медом, стручковую фасоль-«эшотль» и различные корнеплоды— включая числе «камотли» – сладкий картофель.

По ходу чревоугодия и в промежутках между блюдами высокопоставленные гости почтеки Озтохуа вовсю делились с ним своими мнениями о возможностях торговли в различных городах и с особым интересом, а то и пристрастием, расспрашивали прославленного караванщика о самых диковинных его приключениях и былых опасностях.

Всё это время перед гостями забавно кривлялись и дурачились придворные шуты — уродливые карлики и горбуны.

Всё это происходило под ни на минуту не прекращающуюся музыку, весьма виртуозно и громко исполняемую небольшим личным оркестра холл-попа Тиакиса, который состоял из двенадцати инструментов: двух парных керамических труб, одной литавры, трех барабанов из панциря черепахи и ещё четырех музыкантов, которые трясли тыквами-погремушками.