Атлантида Сумрачного Солнца: Мир Грапы

Если число ступеней лестницы умножить на число лестниц и рассматривать платформу на вершине пирамиды, на которой стоит храм, как ещё одну ступеньку, то получаем 91x4+1=365 - число дней в году. Примечателен тот факт, что в день весеннего и осеннего равноденствия, солнце движется таким образом, что тень от него, двигаясь по ступенькам храма в сторону сенота, создаёт иллюзию движения змеи по лестнице пирамиды. Этот феномен, который длится 3 часа 22 минуты, сообщает о приходе Весны и Осени. Можно только предполагать, что это символизировало для майя, хотя, возможно, тем, кто наблюдал это явление, казалось, что призрачный Кетцалькоатль как бы возвращается к жизни.

Глава одиннадцатая. Приговоренные к Славе

***

Последний, робкий луч юркнувшего за горизонт Тонатиу-солнца ознаменовал собой не только наступление ночи, но и торжественный момент открытия традиционного, по случаю грядущей утром Божественной Игр в тлачтли, застолья-пира «лучшего друга народа» Чичен-Ицы – караванщика-почтеки Озтохуа.

В быстро сгущающихся сумерках, а праздники почтека всегда бывали только ночью, практически сразу и при этом вызывающе ярко запылали бесчисленные факелы, не хуже чем днем осветившие место предстоявшего оживленное застолья – празднично украшенный внутренний двор Тиакиса Групо де лас Мил Коламнас.

Первыми в импровизированный пиршественный зал вошли: сам, на этот раз облаченный в «скромный» — пурпурный с белой полосой — тильмантли [1], почтека Озтохуа; пышно разодетый в зелёно-голубое, целиком состоявшее из перьев и, вдобавок, ещё и дополнительно украшенное золотом и драгоценными камнями, шиутильматли [2], тканый хлопчатобумажный шлем, украшенный деревянной маской бога дождя Чаака и великолепными золотисто-зелеными перьями птицы кецаль, и золотые кактли, в то время, как все остальные гости почтеки входили на пир босыми, касик Чичен-Ицы и Тлатоани[3] всего востока Юкатана Наабон Купуль – собственной персоной и в окружении четырех других тлатоани – его близких родственников и наиболее доверительных советников — и четырех очень красивых и наиболее приближенных наложниц — пальяс; зябко кутающийся в чёрное, расшитое устрашающе реалистичными и выразительными изображениями черепов и костей, пончо жрец-Топильтсин Начан Каан Канек; благочинно и предусмотрительно набросившие простые грубые плащи-манту из волокон агавы поверх своих собственных одежд— шиколли [4] холь-поп Чичен-Ицы На Чи Коком и все без исключения почтека тлатокуе столичного рынка.