Тайна генерала Каппеля

Но он был для большевиков своим человеком, в отличие от прежнего командующего Народно‑революционной армией Политцентра, завзятого эсера по партийности и тоже бывшего штабс‑капитана Калашникова. Последнего перевели на должность командира спешно формируемой Забайкальской группы войск, армию наскоро переименовали – во избежание, так сказать, эсеровского наследия.

Бывших «политцентровцев» большевики трогать не только не стали, и тут дело не в гарантиях чехов, наоборот, привлекли для работы, дабы придать будущему «буферу» вполне легитимный характер.

Суть в том, что в Томске прошли переговоры между членом РВС 5‑й армии Смирновым и делегацией Политцентра.

Создание, по настоянию самого Ленина, «буферного» государства, правительство которого вроде бы составлено из «демократических» элементов, с границей по Оке, притоку Ангары, должно было оградить еще слабую власть большевиков в Сибири от вмешательства интервентов. Но теперь, когда стало ясно, что чехи торопятся сами уйти в далекое Приморье, надобность в Политцентре отпала, и в Иркутске установили самую настоящую Советскую власть.

Все усилия было решено немедленно перенести в Забайкалье. И в первом же освобожденном от семеновцев крупном городе, а таким мог стать только Верхнеудинск, провозгласить очередной «буфер», уже под иным наименованием. Ведь там уже щетинились штыками японцы, открытая схватка с которыми была для советского Иркутска чревата самыми нехорошими последствиями.

Вот почему эсеров и других революционных либералов и «общественников» не убрали на свалку истории, а подготовили к новому использованию, как известное изделие английского мастера Кондома.

Телеграфная линия по Транссибу работала исправно благодаря чешской охране, хоть и с перебоями – а потому члены ВРК были в курсе происходивших событий и московских директив и готовили бросок готовой к воскрешению НРА на восток, благо прежний командующий под рукою находился. Но прежде требовалось уничтожить дошедших до Нижнеудинска колчаковцев – усиливать Семенова такими отъявленными головорезами никому из присутствующих не хотелось.

Лучше уж добить их в Приангарье, а не выковыривать потом вместе с приспешниками атамана.

За три последние недели сделано было много, и это позволило создать настоящую армию, мобилизовав в нее семь тысяч бывших солдат и шесть сотен офицеров. Развернуто семь стрелковых полков, все на базе бывших колчаковских, в каждый из которых включили здоровое пролетарское ядро из рабочих.