Тайна генерала Каппеля

Два года почти в полном одиночестве сражались с красными уральские станичники, ожесточенно, до последнего патрона, истребив тысячи красных, убив в Лбищенске главного палача Чапаева, что вместе со штабом своей дивизии полег под казачьими шашками. Хотя, как говорили очевидцы, знаменитый начдив 25‑й дивизии утонул в реке, которую попытался переплыть, бросив своих погибающих товарищей. Так это или не так, никто не мог сказать точно, одно слово – концы в воду. И не найдешь истины!

– Вставай, ваше превосходительство, помыть тебя надобно, – глумливый голос за спиной тут же сопроводил толчок прикладом в затылок.

– Вставай, неча сиднем сидеть, а то мы уже замаялись!

Старый генерал тяжело поднялся, сумев опереться на стянутые веревками руки. Бросил взгляд в сторону – полковник Донсков, изможденный от болезни, качался рядом на подгибающихся ногах. За ним серели лица других войсковых офицеров, оставшихся на заклание. Хорошо, что остались здесь, не пошли со всеми!

Красные слово сдержали, пусть сейчас свою злобу сорвут на тех, кто с оружием в руках супротив них сражался, зато женщин и детей обратно отправили, вместе с киргизами, должны до кочевий дойти, а там и до станичных пепелищ добраться.

Может, и выживут…

Разъезд Утай, к западу от Тулуна,

адъютант главнокомандующего

армиями Восточного фронта

полковник Вырыпаев

– Удивительно крепкий организм, – доктор Данец покачал головою. – Вы знаете, Василий Осипович, я ведь осмотрел ноги генерала – признаков гангрены уже нет, а ступни даже заживать стали. Если бы не крупозное воспаление легких, то выжил бы, обязательно выздоровел!

Полковник тяжело вздохнул, пристально глядя на строгое, словно уснувшее лицо друга и начальника.

Генерала уже положили в гроб, скрестив на груди руки. Не желая принимать смерть, Василий Осипович долго прикладывал к губам Каппеля зеркальце – следов дыхания на нем не было. Биения пульса под своими пальцами он тоже не чувствовал, хотя крепко сжимал холодное запястье, а прижав ухо к груди, не услышал стука сердца. Все было кончено – Владимир Оскарович ушел в другой мир, лучший, положив живот свой за други своя, исполнив данную когда‑то присягу царю и Отечеству до конца, до последнего дня жизни.

Гроб с телом перенесли в отдельный вагон, в котором стояли три таких же ящика с умершими солдатами – двумя чехами и румыном. Их собирались похоронить завтра в Тулуне, заплатив местным жителям за рытье могилы самой ходовой валютой в этих местах – хорошим отрезом материи, иголками и катушками ниток.