Средь алых цветов одинокая песнь

Веймин шёл мимо заброшенных домов, как вдруг услышал шум. В два прыжка он оказался на ветхой крыше и вскоре прибыл на место битвы. Хуоджин отбивался от трёх заклинателей в светлых одеждах. Они выглядели уже изрядно покалеченными, в отличие от бывшего ученика Син. Его лицо искажалось злобой, а коса, словно молния, поражала противников одного за другим. Перед очередным ударом её лезвие сомкнулось с мечом Веймина. Громкий звон зачарованного металла раскатился по пустым улицам. После атаки ученик Ло отпрыгнул назад и опустил клинок.

- Хочешь отмстить? – сказал Хуоджин, - если мне начертано умереть от меча, то пусть он принадлежит тебе.

- Нет, - ответил Веймин, - я верю тебе. Как и тогда. Неужели ты совсем не помнишь?

Хуоджин нахмурил брови и выжидающе посмотрел на заклинателя.

- Я думал ты погиб, но, увидев тебя на состязаниях, вспомнил, - сказал юноша, - деревня Тао. Я часто приезжал сюда с отцом, до обучения. И каждый раз ты водил меня к озеру. Однажды я упал и повредил ногу. Ты взвалил меня на спину и сказал, что я слаб, чтобы стать заклинателем и поэтому всегда будешь меня защищать.

Юноша внимательно выслушал Веймина, а затем убрал косу. Он нерешительно сделал шаг вперёд и замер.

- Прости, до пожара у меня сохранилось мало воспоминаний, - сказал Хуоджин и улыбнулся. В его глазах вспыхнул игривый блеск, - но неуклюжего ребёнка всё же забыть не смог. Не думал, что им окажешься ты.

Предаваться блаженным воспоминания детства было не время. Ло Веймин приказал ученикам вернуться в школу, они были младше его и уважали не меньше, чем своего учителя.

Пока Веймин находился в школе Син, он успел расспросить членов ордена. Некоторые говорили с ним не охотно, а вот слуги и молодые ученицы с радостью беседовали. Этому способствовали не только учтивость юноши, но и его привлекательная внешность. Он узнал, что сразу после того, как Тао Хуоджин отправился в Лошэнь, следом за ним покинул школу Син Юньмин.

Его неосторожность диктовалась надменностью.

Игнорировать слова жителей Лошэня было невозможно. Глава школы Ло был неумолим, он требовал призвать к ответу виновного.

Син Юньмин оправдывался неохотно, а когда среди его вещей нашли флаг призыва, то юноша сразу во всём сознался. Стоя перед главами двух школ, он яростно выплёскивал свой гнев на отца.