Дом Орла.

Конечно легата влекло туда смутное пророчество местного бога Рглора, но неужели нужно так спешить? Что может быть там такого, что с такой силой влечет к себе Легата? Я еще в первые месяцы пребывания, в этом чуждом нам мире, смирился с новой жизнью. Да и жаловаться особо было не начто, кроме отсутствия прогнивших насквозь сенаторов и абстрактной мечты о великом Риме. Эх Максимус мечтатель и идеалист, все еще грезит возвращением в раздираемую варварами и корупцией империю. И самое главное, ну вот что он ожидает найти на столь далекое родине? Все что уже могло, скорее всего сгорело, сгорело не только в пламени наступающих орд, но и в руках людей, которых мы сами возвеличили и кому дали власть от народа.

Надеюсь в Браавосе он наконец успокоится и не потащит нас дальше за край мира, в поиске обратного пути. А пока нужно ему найти женщину, может хоть ласка противоположного пола сможет смирить его нелепые желания, и успокоить мятущуюся душу. Да и наследник, о котором он так мечтал все эти годы, возможно сможет примерить его с действительностью.

Примерно в таком ключе размышлял Центурион Танаис, наблюдая за кипящим жизнью расположением легиона. В пути они знатно обросли народом. Если все выйдет как планирует Легат, они смогут основать здесь постоянную стоянку, где и останется большинство из освобожденных ранее рабов, но не вступивших в легион по той или иной причине. Здесь им будет хорошо, во всяком случае их снова не закуют в цепи, после того как они отделятся от легиона и начнут новую жизнь.

Раньше по мнению Танаиса возня со всеми этими мелким людом не стоила потраченного времени, однако он изменил свое отношение к этому вопросу после того, как город самых ярых противников рабства в Эссосе открыл для них свои двери.

Вместо того, чтобы ютиться за чертой города на голых скалах, как иноземная наемная компания, им почти сразу было позволено занять несколько домов в городе, и даже в дальнейшем приобрести их в собственность, а мелкий люд который прибыл в город вместе с легионом, начал приносить пользу.

Да и отношение владык города к тем, кто в меру своих сил боролся с пиратством и рабством на просторах Эсосса было куда как теплее, нежели можно было ожидать.