Якорь сорван

В ней виднелись следы от ложки, местами раскуроченное дерево торчало волокнами, напоминая варенную говядину, но добраться до засова не выходило.

Тем временем, шум снаружи становился громче.

Мальчик на секунду замер, в нерешительности закусив губу. Его взгляд, давно привыкший к темноте, лихорадочно бегал по двери, раз за разом возвращаясь к засову. Время невидимыми песчинками утекало. И тогда мальчик решился. Он схватился за ручку и что было силы дернул дверь на себя. Та глухо ударилась о косяк, но ничего не изменилось.

Проглатывая отчаяние, мальчик принялся раскачивать дверь, заставляя засов раз за разом ударяться о поврежденные доски. Затем он уперся ногой в стену и дернул еще раз. А потом еще раз, и еще.

Ему уже было не скрыть следы побега. Даже если не получится, наутро Маркос, что обычно приносил ему еды, наверняка заметит испорченный косяк. И все поймет. А потому мальчик не таясь дергал проклятую дверь, что было мочи. Пока в какой-то момент доски не треснули. Дверь резко распахнулась, и мальчик с шумом упал на пол, больно ударившись спиной и локтем.

Первое мгновение он не двигался. С тревогой вслушивался в наполняющий корабль шум и выискивал в нем шаги. Но никто не шел проверить его. Все еще не веря в удачу, мальчик осторожно выглянул за двери. Оказавшись в трюме, он сделал шаг в сторону палубы, но остановился. Наверху, оставленные капитаном, дежурили пираты. Даже увлеченные спором с Нилом, они вряд ли ушли далеко от трапа, если и вовсе не остановились на нем.

Идти туда было нельзя. Только слепой не заметит мальчишку, спускающегося на причал или перелезающего через фальшборт. Приняв решение, он развернулся в другую сторону.

Идти приходилось медленно, практически наощупь. Но через время в нос ударил запах пороха и металла, а взгляд смог выхватить безобразные силуэты орудий. То и дело поглядывая на развешанные тут и там гамаки, мальчик крался вдоль стены. Вскоре он остановился около орудийного порта. Кое-как открыл его и с опаской высунулся наружу.

Прислушался. Спор уже затих, но разговоры все еще раздавались со стороны трапа.

Мальчик сглотнул, собрался с духом, а после прыгнул.

Холодная вода сомкнулась над его головой, отрезая от ненавистного брига, на обшивке которого красовалась витиеватая надпись: «Жемчужина».

Глава 1. Ицтли

1712 год

Пронзительные крики чаек то и дело перекрывали грубые людские голоса, — на их фоне терялся скрип канатов, а плеск волн и вовсе был едва различим.