Каспар и Джесс

Хозяин развернулся и, чуть не доходя до границы тени, с облегчением нырнул в воду.

Шагая по океанскому дну, он давал себе обещание не есть живых хотя бы несколько дней и посмотреть, не уменьшится ли его рост. Тут язык напоминал ему о бодрящем вкусе крови, нос — о плоти с восхитительным запахом боли и страха, уши — о возбуждающем крике невыносимой муки. Он клялся: «Несколько дней, я вытерплю!», и сам себе не верил. Погруженный в невеселые мысли, он прошел, не заметив, мимо того, чего быть в океане не может: восьмого, неизвестного ему, охотника.

* * *

Кàспар показал новичку яму, объяснил, чем грозит гнев Хозяина. Старый сухой старик по имени Нэрн с белой шкиперской бородкой и прозрачными глазами, слушал внимательно и был молчалив. Яма, заполненная несчастными калеками, его не впечатлила. Он окинул ее равнодушным взглядом и спросил, чем кормятся охотники. Кàспар, который избегал здесь появлялся, удивился, но виду не подал. Охотники с чувствительной душой живут недолго.

— Рыбой, тюленьим мясом… Мертвечиной, — ответил он.

— Хозяин ел моих матросов живьем, — задумчиво сказал Нэрн.

— И думать забудь! — испуганно замахал руками Кàспар. — Это запрещено. Только Хозяин может есть живых. Ослушаешься и мигом окажешься в яме без рук и ног.

— Интересно, почему… — пробормотал Нэрн.

Под присмотром Кàспара новичок быстро научился плавать, охотиться на рыбу и тюленей, аккуратно прокусывать кожу, не задев ни вен, ни артерий, чтобы лишь обездвижить жертву, не превращая ее в охотника.

Недалеко от берега они нашли припозднившуюся лодку. Нэрн ловко запрыгнул в нее и без малейших колебаний прокусил шею рыбаку. Удерживая его лицо над водой, он оттащил жертву в грот, где ждали своей участи будущие жертвы Хозяина, и снова ни один мускул не дрогнул на его неподвижном лице. Чувство жалости было ему незнакомо.

Кàспар не мог дождаться, когда новичок устанет и уляжется спать. В убежище за северной оконечностью Эйлин-Мора, в местах, куда никогда не заходил Хозяин, и где нечего было делать остальным охотникам, его ждала мисс Джессика, первая и единственная женщина в его жизни.

Пусть их знакомство и прошло в темной комнатке над пабом, пусть любовь этой девушки стоила пару крон — все это не имело значения. Ее нежная улыбка и грустные глаза полностью захватила его мысли.

Однако, Нэрн не унимался. Не зная усталости, он испытывал свои новые способности и спрашивал, спрашивал.