Картины забытой вечности

Мой живот вновь свело судорогой при воспоминаниях о еде.

Я бросила последний взгляд на рваные лоскутки и тёмную бронзу колец, а затем решительно отвернулась и коснулась рукой жёсткой рогожи, служившей мне ложем последние ночи. Если бы не эта толстая ткань, то жар уже давно захватил бы моё горло. Рогожа и для леса пригодится.

Вот, пожалуй, и всё. Возьму с собой только одежду, что и так на мне, а ещё кусок ткани, чтобы ночевать на ней. Лето уже почти вступило в свои права и мне не должно быть зябко ночью.

Огонь не стоит разводить по крайней мере пару дней, ведь меня смогут найти по столбу дыма. Да и как я смогу соорудить костёр? Трут и кресало ещё добыть надо, а огонь из дерева я так и не научилась творить.

Кусок рогожи был бережно сложен вчетверо и прикреплен к поясу. Кувшин поставлен к двери, а нити, что раньше связывали меня с родом лежали там же.

– Пора! – хриплое восклицание вырвалось помимо моей воли.

Я в последний раз обвела взглядом свою темницу. Не видно ни зги, но снаружи должно быть посветлее – полнолуние.

– Пора!

Я тихонько открыла дверь и выглянула наружу. Вокруг, как и ожидалось, никого не было, а трава серебрилась под лунным светом. Справа виднелось ровное, словно стол, распаханное поле, а по левую руку, всего в паре десятков шагов, высился тёмным великаном лес. Впереди, у реки, стояли дома, наполовину утопленные в землю. Нужно двигаться осторожно, чтобы никто из немногочисленных обитателей деревни не заметил, как из амбара выскальзывает тень.

Если удача будет на моей стороне, то побег «невесты» заметят только после полудня.

Я низко присела, дабы трава хоть немного скрыла моё тело в тени, а затем приоткрыла дверь ещё шире и выскользнула наружу. Одежда мгновенно намокла, несмотря на слой рогожи поверху рваной понёвы. Я медленно продвигалась к лесу, стараясь делать шаги во время порывов ветра, чтобы колыхание трав не показалось странным возможному наблюдателю. В этот миг мне, наконец, стал нравиться скучный цвет моих волос.

Сизая, словно поле под луной, коса не выделялась из окружающего меня луга, сливаясь с ним в единое целое. Если бы я удалась в отца, то золото уже блистало бы даже под таким скудным светом.

Я прошла половину пути, когда осознала, что кое о чём забыла. Слабость от голода накрыла меня, а коленки предательски задрожали.

– Нужно дойти до леса, углубиться в чащу, а там уж и найду пропитание, – пробормотала я сама себе под нос, стараясь прибодриться.