Картины забытой вечности

Лада – колдунья!

Я пришла к самому разумному выводу, а потому решила, что «час» – время, которое требуется на выяснение чистой правды.

– Убить, – пробормотала Лада, не приходя в сознание.

И кого же здесь можно убить? Мы ведь в Пограничье, здесь все и так мертвы.

– Меня! – я выкрикнула единственно возможный ответ, а затем в ужасе отскочила от Лады.

Наверняка ей просто снятся кошмары, вот она и шепчет столь страшное слово, но всё же беспокойство медленно подгрызало мою уверенность в себе. Защититься я не смогу, ведь от колдуньи не убежишь.

Но ведь ей не за что меня убивать?

Я мысленно перебрала всё, что происходило с нами, а затем осознала, что такую ужасную попутчицу ещё постараться найти надо. В смысле меня найти.

Сперва Лада вылечила ужасные раны от падения с дерева, за что не требовала никакой награды. Кем бы она ни была, свой путь был и у неё. Лада просто остановилась и проявила доброту к незнакомой безродной девке, упавшей с дерева. А ведь она упоминала о моих ужасных ранах. Там был и проломленный череп, и торчащая из ноги кость.

Страшно представить, сколько собственных жизненных сил она влила в меня, чтобы излечить от поистине смертельных ран. И за это Лада не получила никакой награды!

Я решила, что стоит пока немного осмотреться. Может и что-то знакомое найдётся. Немного углубившись в лес, я заметила блики, которые могли исходить только от водной глади. Я ускорила шаг и вышла на берег небольшого озера, затянутого зеленоватым покрывалом полупрозрачных растений.

Блики отбрасывала не вода, а сияющая рыба, плещущаяся в нескольких саженях от меня.

Похоже, что после Лешего теперь пришла русалка. А как ещё можно объяснить то, что больше нет никакой живности, а от движений водного обитателя пошли крупные волны?

– Не сердись за вторжение во владения твои, но возьми дар от чистого сердца! – громко воскликнула я.

Пришлось снять льняную ленту, стягивающую косу. Ничего ценнее у меня с собой не было, ладно хоть осталась ещё одна, ведь нехорошо ходить простоволосой, да ещё перед русалкой.

Я взяла ленту в руки и начала спускаться по пологому берегу к воде, чтобы отдать дар, прикоснувшись к голубой глади. Так положено.

Я уже наклонилась, но чья-то крепкая рука схватила меня за ворот, не давая подойти ближе. Ткань затрещала от сильного натяжения, но не порвалась. Странно, ведь я помню, что моя рубаха сделана отнюдь не из крепкой нити.

– Ну куда ты опять полезла! – прошипел знакомый голос.

Я разогнулась и узрела Ладу. Очень сердитую Ладу.