Афанасий - герой республики

Тут же подоспел и человек в характерной одежде врачей и аптекарей: темно-зеленая мантия и квадратная шапочка того же цвета, а также очки с круглыми стеклами на носу. За ним явились пара помощников, с носилками. Они положили моего соперника на носилки и бегом поволокли его куда-то. Надеюсь, в госпиталь. А затем, вскоре за аптекарем, к месту дуэли поспешили пара жандармов в знакомой форме.

— Что здесь происходит? — Рявкнул уже знакомый мне усач. — Барон Мезенцев? Опять Вы? Вам мало наказания за ссору с властями? Вы еще и ввязались в драку с курсантом, и нанесли ему ранение? Вы знаете, какое наказание за это положено? Теперь Вы уже не отделаетесь Штрафной когортой, это тюрьма или каторга, в зависимости от тяжести нанесенного ранения действительному курсанту!

— Простите, офицер, — рискнул прервать гневную речь Самуил.

— Но вы ошибаетесь. Это не драка и не ссора между курсантами. Это официально объявленная дуэль!

— Причем вызов исходил от маркиза Сергеева! — вступил в разговор один из секундантов маркиза.

— А Вы еще кто такой? — строго посмотрел на него жандарм.

— Я секундант маркиза Сергеева, ­— отозвался парень, приняв горделивую позу — Меня зовут барон Старостин, Николай Васильевич. И я подтверждаю, что мой товарищ, маркиз Сергеев, вызвал на поединок барона Мезенцева, поставив условием «схватку до невозможности продолжать поединок».

— А почему он согласился на такие строгие условия, да еще и на таком варварском оружии?

— Право выбрать оружие, согласно дуэльному кодексу, принадлежит вызываемой стороне.

И оружие поединщиков было нами измерено и сравнено.

— Они были в равных условиях?

— Меч маркиза был на пол-ладони длиннее.

— Но он не имел опыта сражения на мечах?

— Марких прошел полную подготовку в когорте Охранителей, и обучался бою на любом типе оружия. Так что схватка была честной, мы с товарищем, бароном Истоминым, можем под присягой подтвердить, что все условия дуэльного кодекса были выполнены в точности.

— Был ли кем-либо из поединщиков применен Дар, в ходе поединка?

— Маркиз пытался применить свою способность замедления соперника, но это ему по какой-то причине не помогло.

А применения каких-либо феноменов со стороны барона Мезенцевы мы не обнаружили. Разве что можно считать его способностью противостоять стороннему воздействию... но явного воздействия на своего противника он не предпринимал.

Жандарм, засопев, мрачным взглядом уставился на меня. Но противопоставить себя словам двух дворян он не решился.