Афанасий - герой республики

Называется «испугай обучаемого до усрачки». И мне приходится каждый раз выпрыгивать из шкуры, чтобы справится с очередным заданием. А может быть, просто мстит мне за то, что я узнал его секретный метод усиления личной колдовской силы, и даже сумел перекупить его персонального инструктора.

— Вы занимаетесь с его личным инструктором? И как она Вам?

— Нет, всего один урок и самые основы. Все-таки очень дорого стоят такие уроки. Но результат уже виден!

— Да уж, с этим не поспоришь. Ну что ж, продолжайте тренироваться.

А я займусь пока другими курсантами.

Он отошел, а я, чуть отдохнув, принялся отрабатывать стандартные уколы из разных позиций на чучелах. Все равно ведь делать нечего! Пытаясь время от времени запустить в них «магический удар» левой рукой.

Больше ни в тот день, ни в остальную неделю, до Бала, никаких происшествий не случилось. Если не считать повышенного интереса ко мне со стороны курсантов третьего года. Оказалось, что моего «спарринг партнера» мало кто любил, ведь с его «даром» мало кто мог справиться.

А я уложил его к целителям на насколько дней! В результате стал своего рода достопримечательностью. На этом уровне и провел остаток недели.

Вика при этом целыми вечерами проводили со швеями, выбирая ткани и фасоны: оказалось, эти вещи взаимно связаны. Даже меня при этом часто вечерами выдергивали на измерения, примерку и показ различных картинок. Причем мое безразличие к изображениям доводило почему-то швей и портних чуть ли не до слез. Было бы чего реветь! Тут мне стоило бы посочувствовать.

Но, наконец, неделя подошла к концу. И было объявлено о начале традиционного Академического Бала. Да, именно с большой буквы, так как это оказалось общегородским событием. Которое, по слухам, собирался посетить кто-то из свиты Генерального Секретаря.

Не исключено, что кто-то уже задумался о полной несовместимости понятий «дворянство» и «Генеральный Секретарь». Подразумевающее «Власть Советов». На самом деле ничего странного в такой комбинации нет. Да, в первые годы после «Великой Революции», которое один известный поэт назвал «Русским бунтом», противоречие біло.

Имелись все его приметы: «бессмысленный» и «беспощадный». Когда толпа люмпена, объединенная представителями «Народной Воли» уничтожали прежде всего дворян, затем заводчиков (справедливо считая их виновниками разорения деревенского уклада), кабатчиков и купцов (с банками, построенными в форме небольших крепостей, толпы народа справиться не могли), а потом и зажиточных крестьян.