Афанасий - герой республики

Вместо привычных панталон на девушке было нечто тонкое, узенькое и полупрозрачное, выполненное из таких же кружев. Такое, с позволения сказать, «нижнее белье» не скрывало, а подчеркивало, плотно облегая, крутые бедра, упругие гладкие ягодицы и почти не скрывало ничего из того, что находится внизу живота. Да, я не первый раз видел обнаженных женщин, но здесь что-то было не так. У нее внизу живота совершенно не было привычного пучка волос! Как будто она была девочкой, ее не достигшей половой зрелости.

– А как тебе нравится новая модель нижнего белья? – отвлекла меня от созерцания странных «панталон» Вика. Я оглянулся на свою супругу и опять остолбенел. На ней был почти такой же комплект «одежды». Но только кружева были белого цвета. Сквозь эту пародию на корсет грудь просматривалась даже лучше, чем если бы она была полностью обнаженной. А белые кружевные панталончики открывали полностью, длинные стройные ноги и широкие бедра. И в низу живота у нее тоже не было волос.

– И ты только потрогай, какая нежная и приятная на ощупь ткань! – сказала она. Подходя ко мне и кладя мою руку себе на грудь, едва покрытую полупрозрачными кружевами.

– Это марсельские кружева, ­ – произнесла она почему-то слегка охрипшим голосом. – А это Толедские!

С этими словим она взяла мою вторую руку и положила ее… на задницу Элли.

– Чувствуешь разницу? Ну да, ты же мужчина! Куда тебе оценить столь тонкие различия в работе мастериц! Вам бы только побыстрее снять их с женщины, а то, что это настоящее произведение искусства, вам все равно! И не пытайся возражать! Ну хорошо, уговорил, снимай с нас эти тряпочки! Я ведь знаю, то тебе только этого и хочется! Да это просто невооруженным глазом видно!

– И даже на ощупь! – проворковала Элли прижимаясь ко мне всем телом.

– Снимать? – переспросил я, чувствуя, как мой голос тоже охрип от нахлынувшего желания.

– Ну конечно! Не будем же мы тебя купать, одетые в такие дорогие шмотки! Ты даже не представляешь, сколько стоят эти пара веревочек и клочок кружевной вставки!

Я постарался быстро, но аккуратно освободить молодых женщин от столь ценных аксессуаров. И отправился, поддерживаемый под руки двум шаловливыми нимфами, в мыльню. Где уже стояла ванна, наполненная теплой водой.