Золотое правило

Они не знали город так хорошо, как требовалось, зато постоянно натыкались на людей Эйвара Дайрсгау. Однако сидеть сложа руки Железный не мог: мало того, что он пострадает сам, если Дайрсгау докопается до сути, столичным гневом обязательно заденет и тех, кто к нему близок.

Еще до начала торгов в столицу стеклось огромное количество самого разношерстного народа, так что Эмрис с новой силой захотел вернуться в тихий угол Редвуда и не покидать его никогда. По лицу Идель, которая натурально заставляла себя хорошо выглядеть и улыбаться всем и каждому, Железный читал, что в целом, эрцгерцогиню одолевают те же чувства.

Единственным, кому Идель радовалась вполне искренне и даже дольше, чем две секунды, оказался прибывший Ульдред. Удивленный теплым приемом, он зашел в кабинет ее светлости с энтузиазмом, а вот вышел понурый, как побитый градом голодный голубь.

С началом торгов Идель окончательно переехала в Императорский Торговый пост и регулярно встречалась только с императором. В остальном чаще всего ее можно было встретить в просторном кабинете среди горлопанящих мужланов с видом, что она в самом деле не возьмет в толк, почему ее окружает столько идиотов. Иногда это переходило всякие грани терпимости. Идель приподнималась, лупя ладошкой по столу, чтобы воззвать хоть к какому-то порядку, осаждала пылких спорщиков, и присаживалась снова.

Однако, когда речь шла о продаже и поставках каких-то действительно крупных или ценных партий, в зале сама собой устанавливалась строгая тишина. Во-первых, все по-настоящему большие сделки оформлял банк ее светлости, и она присутствовала на каждой из них. Во-вторых, как сторона, всецело заинтересованная в деньгах, она лично ходила на склады и к повозкам, смотрела товары и заглядывала в записи управляющего торговым постом Морта, поскольку именно он занимал должность главы комиссии качества.

Рей сопровождал ее светлость с утра до захода солнца. Ульдред проводил с эрцгерцогиней вечера напролет, строча что-то в счетоводных книгах и постоянно потрясая рукой — то уточняя, то доказывая. Алатир на их фоне выглядел как осадная башня: в целом, именно от него ничего не зависело, но его исправно таскали за собой какие-то люди, и он всем внушал ужас.