Золотое правило

— Я бы предположила, ты явился покаяться, что заставил меня извиняться перед врагом, а потом еще прятался весь день, как заяц. Но в такой ситуации тут бы не было Айзека. Что у вас? — Она была убрана как в обычные дни — строго и без излишеств. Ни в простом темно-сером платье, ни в скромных каплях-жемчужинах серег, ни в обычной неукрашенной косе набок нельзя было угадать «ту самую леди Греймхау». Зато это можно было сделать по осанке, наклону головы и, конечно, по медальону.

Алатир открыл, было, рот, однако Айзек отстранил его, шагнув вперед:

— Я сам, — пробормотал он бугаю и обратился к леди.

Айзек, как мог, обрисовал суть: мол, Филипп понизил в должности и сказал или смириться, или проваливать. Идель слушая, регулярно поднимала брови, прикрывая при этом глаза: разило от Айзека немилосердно. Настолько, что даже прикладывание к запястью, пропитанному амброй, помогало едва-едва. В конце концов она выбросила руку ладонью вперед, требуя от Айзека сделать шаг назад. Тот виновато посмотрел под ноги, потом на Алатира, но так и не отошел.

— Так чего вы хотите от меня? Чтобы я... что? Попросила за тебя Филиппа?

— Ну, вроде того. — На лице бедолаги большими буквами читалось, насколько ему стыдно просить за свою судьбу женщину.

— Не знаю, кто из вас двоих это придумал, но ничто не убедит Филиппа в том, что ты шпион отца, больше, чем мое заступничество. Решай сам, Айзек, — Идель оттолкнулась бедрами от стола. — Можешь остаться сотником или...

— Сотником?! Да вы сами себя слышите, миледи?! Я.

Ох, ясно. Решать опять придется ей. И если что-то пойдет не так, она опять выйдет крайней.

— В таком случае подавай в отставку. Сегодня праздник, постарайся на нем не показываться, чтобы не обострять мои отношения с Карнхолдом. А завтра поедешь со мной на торговый пост.

— Торговый пост? — переспросил Айзек.

— Ты надрался до потери слуха? — риторически спросила ее светлость. — Через неделю после праздника начинаются столичные торги.

— Понял, — кисло отозвался Айзек. Быть подручным ее светлости ему не улыбалось.

— Ну и славно. — Леди направилась к двери. — Я чувствительна к запахам, Айзек. Больше не показывайся в таких ароматах.