Золотое правило

В конце концов, крепкий член в правильных руках здорово выбивает из головы любые ненужные мысли. О любых больше ненужных мужчинах.

Идель прошла к туалетному столику и поставила мазь.

— Спасибо.

Села. Руки сами потянулись к косе — собранной наспех и неряшливой.

— Однако если вы надеетесь, что я удовольствуюсь этим взамен нашей договоренности о переписке советника...

Тальесин встал, приблизился в пару шагов, и на мгновение у Идель потемнело перед глазами.

Он тоже так подходил. В этой самой комнате. За день до их последнего расставания.

Нолан.

Идель смежила веки. По правой щеке потекла слеза.

Она стала такой плаксивой с его смертью! Проклятье! Любовь к нему превратила ее в размазню! Он...

Поверх плеча легла твердая мужская рука, выдергивая Идель из тьмы, где не осталось ничего, кроме невыстраданной боли. Женщина посмотрела в отполированное зеркало, и их взгляды с Тальесином встретились.

— Я не жду, что этот инцидент пойдет в уплату высвобождения Бальдо. Хотя бы потому, что подобное могло бы навести вас на мысль, будто это я организовал покушение, чтобы не платить по долгам.

Идель хотела сказать очередное «Спасибо», но горло больше не слушалось, и ей осталось только кивнуть.

— И еще я знаю, — продолжил Тальесин, — что после покушения очень страшно находиться в компании человека, который пока не заслужил доверия. Но еще страшнее после покушения оставаться в одиночестве. Сколько себя помню, я всегда в такие моменты таращился в потолок и не мог уснуть.

Женщина сглотнула, облизнулась и отвела взгляд в сторону. Контуры действительности окончательно смазались, и она попыталась сузить все свое существование до расплетания косы. Такого простого и привычного, абсолютно безотчетного занятия.

Мужские пальцы нежно, но настойчиво поползли по ключице вниз, к груди. Таль зацепил ложбинку между грудей, повел вверх, к шее и развернул голову женщины таким образом, чтобы она снова смотрела на его отражение.

— Мы оба желаем этого с первого ночного разговора наедине. Да, — он кивнул легко и просто, — я ехал, зная, что мне придется вылезти из кожи вон, чтобы заручиться вашей дружбой. Но притяжение возникло само по себе, без всяких целей. Я желаю вас, — повторил Таль, наблюдая, как женские щеки волей-неволей наливаются румянцем, — а вы желаете еще хотя бы раз заснуть в объятиях человека, который даст вам иллюзию безопасности.