Золотое правило

Он уставился на Эмриса с паникой: о чем это она?!

— На вашем счету только безусловная сговорчивость в маневре по захвату замка Ворнли и военные заслуги в коротком пограничном конфликте. Этого слишком мало, чтобы перекрыть сотни жизней арнасцев, погибших из-за того, что Дарет не доехал до Теоданиса вовремя, — она смотрела в упор, со всей доступной ей злобой и болью. — Это не искупит вашей вины за то, что приграничный город Арнас едва не был захвачен врагом. Что говорить о городе, это не извиняет вас даже за покушение на наследницу короны!

Крейг снова схватился за решетку и сотряс так, что грохочущее эхо булыжниками проскакало по стенам и низким сводам подземелья.

— Все не так было! Послушайте вы! Обвиняете, и слова сказать не даете!

— Ваша милость, — обратилась Идель к Эйвару, перекрывая голос Крейга, — узнайте, кому во всей столице этот выродок показывал мой медальон и что успел наделать под моим именем. И еще как следует допросите Морта. Дайте ему понять, что следующая ошибка обойдется ему в жизнь.

— К вашим услугам, — деликатно поклонился советник.

— Если до рассвета Железный Барон не найдет аргументов в свою пользу, или Эван под пытками отдаст душу Создателю, не успев как следует обелить своего капитана, то я не вижу препятствий для казни.

Крейг натурально завыл.

— Идель, Идель послушай! — Теперь и Эмрис кинулся к решетке.

Женщина в сопровождении Рейберта направилась к выходу. Эйвар и стражи склонили головы.

Ну уж нет! Ему некогда теперь разводить политесы, кланяться или мириться! Если он не убедит ее сию секунду, они с Крейгом умрут! Умрут еще до утра! Проклятье!

— Дайте мне объяснить! — Железный затряс прутья.

Идель оглянулась вполоборота:

— Это все.

Эмрис не знал, сколько прошло времени. Было зябко, Крейг все время занимался тем, что потирал руки и дышал на них ртом. Его лицо отчетливо говорило Железному: друг просто не может осознать происходящее.

Какая еще казнь?

Просто так? А где суд? Где доказательства?!

Он даже пробовал задавать эти вопросы стражам, на что получил от Эйвара:

— А что медальон, украденный у убитого гонца ее светлости и найденный у вашего человека, уже не доказательство?

Потом Эйвар ушел — недалеко, в пыточную, и Эмрис потерял счет времени.

Он слышал, как мучили его бывшего брата. Он понимал, что Эван довел ситуацию сам: и до собственных мук, и до казни Железного и Крейга. Он не испытывал к Дохлому и тени сочувствия. Но бесконечно сожалел, к чему все пришло.