Жена оленя

Вот и велела Иркё старейшина, чьё слово непререкаемо для людей Оленя, оставить Нейде брату, а самому ожидать, когда подрастёт ему в жёны какая-нибудь из маленьких ещё девочек.

Но по великой любви соединились Иркё и Нейде, и расставание для них казалось хуже смерти самой.

— Я хотел совершить сухую беду, — помолчав, уронил молодой охотник.

Нейде замерла от ужаса. Сухая беда была последним страшным делом, на которое только мог пойти человек из их народа: когда душевные муки от свалившихся на него несчастий становились невыносимы, он раскладывал посередине стойбища большой жаркий костёр, восходил на него и умирал.

Некоторые просто удавливали сами себя тетивой лука, но знала Нейде, что такой путь слишком лёгок для её мужа — Иркё обязательно сгорел бы по своей тёмной воле.

Души таких горемык с дымом костра отходят прямо в верхний мир, к матери мира и всех богов Золотой бабушке Маар-ми, где нет печали и боли, где всегда тепло и сытно, а души всех людей и зверей пребывают в вечном покое и радости.

По крайней мере так говорили старейшие и колдуны, а как там на самом деле — разве же кто точно знает…

На колени перед мужем пала молодая женщина и обливая слезами ноги его в кожаных обмотках, просила не творить над собою страшное дело. Иркё покачал головой:

— Я не пойду на костёр — Арп-колдун показал мне другой путь.

Нейде подняла к мужу заплаканное лицо, вдруг осветившееся надеждой.

— Слушай меня, жена моя, — начал охотник, — слушай очень внимательно и сделай всё так, как я говорю…

Ещё больше сгустившийся туман приглушил его голос.

***

Туман стоял и в священном месте, куда не без душевного трепета явился Иркё. Страшно было ему решиться на дело, которое присоветовал старый колдун, но во стократ страшнее казалось остаться без Нейде. И ради надежды воссоединиться с ней навсегда на всё готов был молодой охотник.

Река, на берегу которой скрывалось в густом лесу святилище, словно дорога духов была — сонная и призрачная, с медленно текущей, словно бы тягучей водой, почти скрывавшейся под слоем опавших листьев.

Казалось, река та и есть граница, которая отделяет мир людей от мира иного, области странных существ.

Святилище раскинулось рядом с небольшой заводью. На мрачной, заросшей болиголовом и репейником, поляне, виднелись причудливо выветренные в форме грибов скалы. Впрочем, работе ветра тут явно помогли ещё и человечьи руки.