Каторжанка

У меня был нескладный мальчишеский вид, длинные тощие руки и ноги — ела я все же не разносолы, — два спиногрыза на шее, ежедневная работа. Но я была круглой отличницей, и после восьмого класса моя надменная бабушка не преминула сказать, что я причина ее инфаркта. «Тамара, она тоже пошла в ПТУ!» — прозвучало, как будто бы в каторжанки. Но я удачно поступила на первый курс получать самую востребованную профессию в мире: падали завесы и стены, с треском рушилось прошлое, менялся мир, и бывшие школьные подружки матери — те, которые пренебрежительно спрашивали «Ну как, Томочка, тебе в парикмахерской?» и совали копейки «на чай», хлынули, сгибаясь под тяжестью тюков, на турецкие и польские рынки.

Многие не вынесли и сломались. Я же моталась по уцелевшим хозмагам и сама точила себе инструмент, смешивала ядовитые краски, вчитываясь в составы и смягчая их, как могла, подтягивала вечно спадающие штаны «с чужих ягодиц», закручивала волосы в серую «гульку» — тогда никто не смотрел, как выглядит тот, кто делает из тебя королеву, — и держала в руках подарок одной из случайных клиенток, настоящее чудо — западный журнал.

Там была бесценная информация: техника стрижек, окрашивания, выполнение разных видов завивок… Беда: школьный английский оставлял желать лучшего. Вторая беда: я видела — все, чем я пока что располагаю, это инструмент карательного создания пережженных пергидрольных клонов, а не подлинная индустрия красоты и индивидуальности.

Мне исполнилось семнадцать, и я поступила на химический факультет.

Потому что составы, описанные в журналах, не попадали на наши прилавки. Потому что то, что попадало, бесповоротно портило волосы, как ни крути. Потому что я разрывалась между химией и биологией, потому что то, чему я могла научиться как парикмахер, было мало для того, чтобы делать все лучше всех.

Не стрижкой единой, думала я, рассматривая образы в глянце. Все, от улыбки до завитка. Стрижка требовала изменения цвета, цвет — новый макияж, макияж — общий образ, и так без конца, с учетом того, что все должно быть предельно просто, чтобы клиент мог сам это все повторить за двадцать минут перед выходом на работу.

Студенческие годы — веселые свадьбы. Рукописные плакаты, неровно нарезанная колбаса и встревоженная невеста: «Юленька, я к тебе!». И первые «Полароиды», и первое: «Кто тебе делал укладку? А макияж?».

И первый клиент с деньгами и большими запросами.

Диплом неорганика я положила в стол в кабинете и, переодевшись в халат, вышла в зал.