Каторжанка

Все может сработать, если пытаться, я ничего не теряю, если рискну.

Есть еще ложь во спасение.

— Завтра твоя воля не будет стоить ничего, и отец отправит меня на другой конец света, — сказала я, не отводя взгляд. Лгать, когда от этого зависит твоя жизнь, несложно. Лгать человеку, который не скрывает, что он готовит тебе, наслаждение. — Мне нужен паспорт.

— Нет. — Пальцы мужа сжались на моем лице сильнее, затем он меня отпустил. — Я не отдам тебя твоему отцу или кому-то еще, Аглая. Я знаю, зачем ты нужна отцу, и ты это прекрасно знаешь.

Я выпрямилась. Зачем я нужна отцу, я понятия не имела, но у меня оставалась в запасе карта, о которой полковник Дитрих, вероятно, пока что не знал. Святой Трон и обещание освободить жен государственных преступников от брачной клятвы. Ночью я не могла ничего предпринять, но утром вряд ли кто-то мог лишить меня права посетить церковь.

Мой муж развернулся, и, больше не глядя на меня, постучал в дверь. Меня поразило, с каким достоинством он это сделал: словно это не он, а я была тут пленницей, и это он прекращал со мной свидание.

Сигнал ждали. Один из стражников увел моего мужа, который так и не обернулся, второй, уже мне знакомый, поманил пальцем меня.

— Что, баба, — невесело хмыкнул он, — дал господин вольную? А?

Я помотала головой.

— То-то… Ну, будет на то воля Всевидящего, будешь и дальше жить при господах.

Он запер камеру и махнул мне рукой. Я подумала — вот он, еще один шанс, пусть Наталья приказывала мне не раскрывать рта.

— У него жена есть, — тихо сказала я и, так как стражник мне ничего не ответил, сперва решила, что он не расслышал мои слова из-за отдающихся в каменном коридоре шагов. — С ней что будет?

— Графиня-то? — нет, услышал и даже хохотнул, отчего меня прошиб холодок: смешок стражника не сулил этой самой графине ничего хорошего. — Богатая, молодая, красивая, с потомственным титулом, батюшка ее при императорском дворе.

— Она может с ним… разойтись? Я слышала, что Святой Трон освободит всех жен от клятвы.

Стражник остановился, оглядел меня с ног до головы. Был он немолод, лицо его прорезали глубокие морщины. Может быть, я напомнила ему сестру или дочь.

— Ох, бабы, бабы. Ты бы не рассчитывала на это. Ну, может, и добьется графиня, что ее освободят от клятвы. Тебе-то что? Замуж он тебя возьмет? — Стражник снова пошел вперед.