Бремя силы

Я послушно вышел, но почувствовал в своем теле горчинку, раздражение и легкую обиду, что мной так помыкают. Мне захотелось возразить, но только в тот момент, когда был уже за порогом. В своем мире я бы воспринял подобные действия нормально и привычно, но сейчас мне хотелось возразить, указать на то, что я не пустое место, которым можно помыкать.

Мое ожидание скрашивало снующая туда сюда Маруся. Она носила в ведре то зерно, то воду, то остатки еды и каждый раз проходя мимо меня кривила морду. Поначалу я был не доволен ее миной, но вскоре это действие начало меня забавлять.

В конце концов мне захотелось предложить ей свою помощь по хозяйству. Когда она в очередной раз проходила мимо меня с пустыми ведрами я сказал:

- Мои глаза бы тебя не видели ирод. Еще скотину попортишь, не мешайся.

- Послушайте. Я ходил с вашей Манькой и помогал жителям села. Никто на порченность не жаловался.

- Ты зубы мне не заговаривай. Наши не жаловались, потому что Манька с тобой была и всю работу делала, а ты зенками своими хлопал.

- Я могу к вашей скотине даже не подходить! Вон ведра тяжелые, могу помочь с ними.

- Сама справлюсь! А тебя, вон Микола, скоро вышворит. Он мне сам сказал, что Манька тебе с Лешим закончит, да за двор выставит. Нам двоих ведьмарий на село не нужно.

Как карающая длань, раскатистый гром явился Микола и заорал.

- Ах, ты дура безмозглая! Трепло дворовое. Я тебе наперво сказал, про колдовство не говорить другим. Во-вторых, сказал, про отрока и Лешего ничего не говорить.

А ты! Коза ты драная!

Микола подошел и дал пощечину своей жене, да с такой силой, что она упала на землю. Я остолбенел, врос в землю без возможности пошевелиться. Помочь Марусе? Встать на сторону Миколы? Упрекнуть старосты, что хотел выгнать меня? Мысли кружатся, проносятся. Ни одна мне не нравится и ни к одной не могу приступить. В моем мире, насилие было только среди низших социальных слоев. Алкоголиков, наркоманов, неблагополучных семей.

В любом случае я этого не видел, не наблюдал. Или не хотел. А здесь мужик, при свидетелях, бьет свою жену. И Маша, которая рядом стоит, ничего не скажет и сама Маруся молчит, принимая побои должным образом, но при этом не плачет. Только смотрит на своего мужа. Зло, с обидой, но бессильно и по взгляду понятно было, это не в первый раз.

- Сколько раз тебе говорил, коль запретил, так держи язык за зубами, - и гнев его не смягчался.