Бремя силы

Кожа вся синеватого или голубого оттенка. Уши были, но такие как у ребенка маленького, точно так же руки. Ног у Водяного не было, вместо него огромный хвост, который начинается с толстого живота. Своим непропорциональным видом, он напоминал слизня или червя, которому приделали палочки вместо рук.

Водяной не обратил на нас внимание, а всецело был поглощен разнюхиваем табака.

- Здравствуй, водяной. Мы пришли просить тебя о помощи, - заговорила Маша.

Водяной медленно отодвинул табак от себя и небрежно посмотрел на нас.

- Где Никита Ефимович, - его голос не соответствовал телу. Низкий, громкий, властный.

- Он рядом, за дверью мельницы. Мы к вам по делу, - продолжала Маша.

- Говорить буду только с тем, кто меня призвал.

- Послушайте. Нам очень срочно, - Маша не успела договорить, как ее перебили.

- Векшица, ты слову моему слово не внемлишь? Договор, мой, с мельником заключен и только с ним говорить буду.

- Нам нужен Ератник, - Водяной проигнорировал ее слова. - Хорошо, раз так, тогда ты не узнаешь зачем Лешему понадобилась его печень, - Маша сделала разозленное лицо и направилась к выходу.

- Леший? Обожди, векшица.

- Заговорил? То-то же.

- Зачем Лешему печень упыря?

- Сначала скажи где он захоронен, а потом я расскажу тебе про Лешего.

Водяной рассмеялся и в своей очередь сказал:

- Ты меня за люд легковерный приняла? Обманывай человека, что подле себя, но не меня, - Маша тяжело вдохнула опустив глаза.

- Владимир, выйди, - обратилась она ко мне.

- Зачем?

- Выйди. Не твоего ума разговор.

Я не стал упираться и послушно вышел. На улице было свежо, вдыхать летний ночной воздух было наслаждением, попадая внутрь, кислород заставлял мои легкие распуститься, как цветы на клумбе. Никогда в своей жизни в деревне не был, как же здесь все таки хорошо. Где-то в лесу кукушка послушно отсчитывала годы жизни, спросившему путнику. Кузнечики играли на своих инструментах полуночный концерт, а небесный месяц был дирижером этой земной какофонии.

Мельник отошел от мельницы, видимо, что бы не подслушивать разговор. Приличный он все таки человек. Я решил последовать его примеру. При приближении, Никита Ефимович, скосил на меня взгляд.

- Что ты тут делаешь? Выгнали не бойсь, недоросль? - и улыбнулся, но не зло, а так с издевкой. - Я когда сплетни, то, сельские услыхал, то тож подумал всякого о тебе. Мол, некрещеного ребенка привозит сам Леший к нам в деревню, а потом он еще и колдуном оказывается.