Бремя силы

- Понимаешь, в том мире, у меня была совершенно другая жизнь. В ней не было ни магии, ни духов, ни чертов. О Боге и Сатане только догадывались и верили. Язычества давно нет, наступил век технологий и повсеместно теряется вера в сверхъестественное, но это не главное.

В той жизни я был другим. Совершенно. Надо мной с детства издевались, унижали. У меня были родители, но им не было дела до меня, вечно пропадали, не следили за мной. Я рос сам по себе, в одиночестве. Каждый только и делал, что мечтал о другой жизни, но на самом деле боялся воплощать грезы в реальность.

Этот мир принес новые возможности. Сначала я испугался их использовать, думал вернуться назад, но потом обрел нечто большее. Сельские жители сначала отнеслись ко мне пренебрежительно, но потом приняли. Я стал здесь, как свой. А ты… Ты первый человек, который был добр ко мне за все три восемь лет моей никчемной жизни. Ты спасла меня от смерти. А потом понравилась. Как девушка. Если я напортачил где-то, прости.

Мы остановились. Маша пристально посмотрела мне в глаза, а я не отвел, ждал ответа. Она всматривалась не в того, кто я есть, а в того, кем я был. Хотела найти ниточку правды, за которую можно ухватиться и выйти к доверию. По крайней мере мне хотелось в это верить.

Она смягчилась, в ее глазах проскользнули сожаление, сочувствие ко мне и на один миг, мне показалось, что она задумалась о чем-то очень важном, значительном. Возможно, просто показалось.

- Ты есть тот, кто стоит перед мной, а не человек из прошлого мира. Видимо в любом месте будут боль и страдания, - она обняла меня, но объятия эти, не были романтическими, скорее родственными, словно мать утешает свое дитя. - Я тебя простила, не думай больше об этом, но знай, что стать твоей любовницей я не смогу.

- Мне большего и не надо, - соврал я улыбнувшись.

Наш путь теперь скрашивала беседа ни о чем. Таким образом мы коротали время, пока Маша не предложила свернуть в лес, дабы скоротать время.

Среди деревьев о себе давало знать уже привычное чутье, оно указывало на расположение местного лешего. Я старался игнорировать его и следовать по маршруту, одновременно разговаривая с Машей.

- Помнишь ты мне напевала, что-то вроде колыбельной после того, как мы нашли Ваську? О чем она была?

- Ты об этой?

Спи малыш усни. Пусть приснятся сны.

Скоро мама уйдет. Но обратно придет.

- Да. Она такая странная. Словно пугалка.